Леди-цыганка - Ширли Басби

Взяв ручку, затянутую в изящную перчатку, Джейсон ее успокоил:

– Не бойтесь, вы будете видеть меня достаточно часто. – И, оставив интимный тон, продолжил:

– Я хотел бы купить несколько новых лошадей, теперь уже для перепродажи в Новом Орлеане, и, живя в гостинице, буду совмещать дело с удовольствием. Вряд ли хозяевам понравится, если я воспользуюсь их гостеприимством для устройства личных дел.

Бэрримор, оторвав взгляд от ринга, бросил через плечо:

– Чертов барышник, вот он кто!

Клайв Пендлтон, безучастно стоявший рядом с Элизабет и, очевидно, равнодушный к ее явному интересу к другому мужчине, тут оживился.

– Что ж, я уверен, близ Мелтон Моубрей найдется несколько ферм, где без всяких затруднений можно купить любых лошадей, каких пожелаете.

Том Харрис, словно подчиняясь внезапной мысли, пришедшей ему в голову, обернулся и сказал, ни к кому не обращаясь:

– Мелтон Моубрей! Там ведь живет кузина Элизабет? Очень уединенно, вместе с матерью.

Элизабет, недовольная этим вопросом, коротко кивнула и сухо пояснила:

– Очень уединенно. Они с Рэйчел еще в трауре по случаю смерти дяди.

Она предпочла бы сменить тему, но Харрис, выказывая внезапный и неожиданный интерес к предмету, продолжал:

– Очаровательная особа, ваша кузина Кэтрин…

– О, а откуда вы-то это знаете, Харрис? – спросил его Клайв с явным любопытством.

– Она была в одной школе с моей сестрой Амандой. Я возил их в Бат и кормил там пирожными с кремом.

– Понимаю. Какое это было удовольствие для вас, – сочувственно заметил Клайв, явно подразумевая прямо противоположное. Должно быть, решив, что об отсутствующей Кэтрин уже сказано достаточно, он, повысив голос, чтобы перекрыть шум толпы, сменил тему:

– Я увижу всех вас вечером у Уайта?

– Нет. Мы устраиваем у Фредди холостяцкую вечеринку. Поиграем в карты, раздавим бутылочку-другую. Надо же как следует проводить их в путешествие, – ответил Джейсон и вежливо добавил:

– Вы не хотели бы присоединиться?

И тут Клайв удивил всех.

– Благодарю вас. С удовольствием. Фредди, вы скажете мне время и место?

Скрывая неприязнь, Фредди назвал и то, и другое.

Через несколько минут, когда Элизабет и Клайв скрылись в толпе, он обернулся к Джейсону:

– Какого дьявола! Теперь этот проходимец испортит нам весь вечер!

– А что мне оставалось делать? – отбивался Джейсон. – Если говорить честно, я вовсе не ожидал, что он примет приглашение.

– Принял, черт его дери! И теперь сядет нам на шею, – пробубнил недовольно Фредди.

Джейсон счел за благо перевести разговор в другое русло.

– Том, – спросил он, – я приду к вам ночевать сегодня?

С подозрением, ибо Джейсон имел неприятную привычку ходить пешком без всякой необходимости, Харрис уточнил:

– Придете или приедете?

– Том, Фредди живет в трех кварталах от вас. Если погода сохранится и вечер будет такой же прекрасный, я пойду пешком. Составите мне компанию?

Том решительно покачал головой. И тут Джейсону снова почудилось, что кто-то позади в толпе не то рассматривает его, не то внимательно прислушивается к разговору. Он поспешно обернулся, но снова ничего заслуживающего внимания не заметил.

– Что с вами, черт побери? – недовольно спросил Бэрримор.

– Извините. – Чтобы сгладить впечатление, он пояснил:

– Только сейчас вспомнил, что хотел спросить у Элизабет, но ее уже не вижу.

– И слава Боту! Говорю вам, Джейсон, лучше путешествовать налегке, чем с таким багажом. Она держит руль круто по ветру и пока еще не замешана в открытом скандале, но это дело времени. Уверяю, она погубит себя. Держитесь Ковент-Гардена, если вам нужны развлечения, и пусть эта маленькая птичка дурачит кого-нибудь другого, – разразился пылкой тирадой Бэрримор.

– Друг мой, не такой уж я желторотый мальчишка. Смею вас уверить, что уже несколько лет успешно справляюсь со своими мезальянсами. А вот за заботу обо мне – спасибо, – весело проговорил Джейсон.

– Дело в том, – с тревогой вмешался Харрис, – что она играет! И как! Промотала состояние мужа всего за двенадцать месяцев. Заплатив ее долги, отец потребовал, чтобы она вернулась домой. Все знают, что сейчас она гоняется за богатым женихом.

– Поверьте, я приму все предосторожности, чтобы не оказаться в мышеловке со священником у дверцы и Элизабет Маркхэм по левую руку, – серьезно уверил друзей Джейсон, хотя в душе у него все смеялось.

– Вам лучше ходить, оглядываясь, Джес. Ее явно тянет к вам и к вашим деньгам. – Бэрримор счел нужным назвать вещи своими именами.

Интересно, что в тот же самый момент Клайв говорил Элизабет нечто подобное. Правя тильбюри, уносящим их в Лондон, Клайв и не пытался скрыть свое неудовольствие.

– Вы были слишком откровенны, не так ли? Большие глаза, надутые губки, – выговаривал он своей спутнице.

– А что мне было делать? Вы велели быть с ним любезной, – сверкала она глазами. – Если хотите, чтобы я что-нибудь обнаружила, позвольте тогда действовать на мой лад. Он-то явно не возражал против глазок и губок. Были времена, когда и вы находили их весьма привлекательными, сейчас же меня интересовала его реакция, а не ваша!

Тонкие губы Клайва превратились в ниточки:

– Вы должны интересоваться и моей реакцией, дорогая. Я оплачиваю ваши счета, помните об этом. К слову сказать, сколько вы проиграли у миссис Эверетт? Пятьсот? Тысячу?

– Больше тысячи, – угрюмо ответила Элизабет.

– Я так и думал. И ваш отец собирается покрыть долг? – спросил он холодно.

– Вы же знаете, что нет. Клайв, не будьте таким гадким! Если вы не заплатите, отец пошлет меня ржаветь в Маунтакр. Вы же знаете, какую бурю он устроил, когда оплачивал мои долги в последний раз. Я не вынесу этого снова и умру, если мне придется сидеть в деревне, вдали от всех удовольствий Лондона. Боже, как я ненавижу Маунтакр! – злобно выдохнула она. И закончила умоляющим тоном:

– Ну, пожалуйста, не будьте таким злюкой. Я никогда не подводила вас прежде, ведь правда?

– Правда. Смотрите, чтобы этого не случалось и впредь. – С этими словами и угрозой в голосе он полез в боковой карман и вытащил кожаный кошелек, туго набитый золотыми монетами:

– Этого вам пока хватит. Но помните, я хочу знать, что нужно Сэвиджу.

– Что заставляет вас думать, что ему что-нибудь нужно? – нахмурилась Элизабет. – С тех пор как он прибыл, он ничего не делает, только покупает лошадей.