Дом у Чертова озера - Татьяна Корсакова

– Ребята, может, войдем в дом, пока он с цепи не сорвался? – предложил Эйнштейн и, не дожидаясь остальных, побежал к крыльцу.

– Идем, что стала?! – Влад дернул Савельеву за рукав, потащил к дому.

– Что это было? – В холле их уже ждала Юлька. – Дима, что случилось с твоей собакой?

– А хрен знает, что с ней случилось, – буркнул Жуан и строго посмотрел на Варьку: – Савельева, ты его дразнила?

– Кого?

– Лорда!

– Я?! – она затрясла головой.

– Никто его не дразнил, – сказал Влад. – Он на нее ни с того ни с сего накинулся.

– Слышь, Жуан, может, его того… к ветеринару надо? Может, у него бешенство? – озвучил подозрения Влада Эйнштейн.

– Хорошо, что я его на цепь посадил, – Жуан вытер вспотевший лоб, – а то бы он нашу Савельеву порвал на британский флаг.

От этих слов Варька побледнела, зачем то стала обшаривать карманы пальто.

– Ты что то забыла? – спросил Влад.

– Нет, все нормально. – Она достала из кармана что то маленькое и спрятала в кулаке.

Влад пожал плечами – не хочет говорить, не надо. А с Лордом и в самом деле творится что то странное…

– Ну, что же вы стоите, как статуи? Раздевайтесь и проходите в гостиную! – скомандовала Юлька. – Мы с Димочкой уже и на стол накрыли.

То, как она это сказала, и то, как по хозяйски обнял ее за талию Жуан, Владу очень не понравилось. Значит, вот оно как, пока они с Эйнштейном мотались за Савельевой, Жуан преспокойно обхаживал Сивцову. Ну ладно, впереди еще целый вечер и даже ночь, и еще неизвестно, кто останется в выигрыше.

Влад разулся, стащил куртку и шапку, не обращая внимания на остальных, прошел в просторную, ярко освещенную гостиную. О том, что вечеринка будет не простая, а староновогодняя, красноречиво свидетельствовала огромная, до самого потолка, живая елка, разноцветные электрические гирлянды на окнах и терпкий запах хвои. А еще стол с закусками, бутербродами и фруктами. И столик поменьше со спиртным. Влад пробежал взглядом по батарее бутылок, удивленно присвистнул. Такого широкого ассортимента он не видел даже в винно водочном отделе.

– Думаешь, мы все это осилим? – спросил он у подошедшего Жуана.

– Ну, не выпьем, так поотхлебываем, – отмахнулся тот. – Не бойся, Ворон, от родаков нам не влетит. Они и сами толком не знают, что у них есть в винном погребке. Бате все носят и носят, а у него со здоровьем проблемы, вот он это добро и складирует.

– Ух, ты! А жратвы то сколько! – Эйнштейн заграбастал со стола бутерброд, откусил сразу половину и сказал с набитым ртом: – Вот за что я люблю дона нашего Жуана, так это за хлебосольность.

– Да подожди ты, обжора! – Юлька шлепнула его по руке.

– А кого ждать то? – Эйнштейн огляделся. – Все вроде бы в сборе.

– Ну как же, – Юлька кокетливо поправила бретельку на самом настоящем вечернем платье с разрезом до середины бедра и умопомрачительным декольте, – а принцесса наша Савельева?

Разглядывая декольте, Влад поймал себя на мысли, что никакая другая принцесса, кроме Сивцовой, им тут на фиг не нужна.

– Не надо меня ждать, я уже здесь, – послышался за их спинами голос Савельевой.

Отвлекаться от декольте не хотелось, но у Юльки вдруг сделалось такое лицо, что Влад решил посмотреть, что там на сей раз не так с Савельевой. Оказалось, там все не так. Не в смысле плохо, а в смысле по другому. Казалось бы, он ее уже сегодня видел: и пальтишко ее простенькое, и вязаную шапочку, и дерматиновые сапожки. Казалось, его уже ничем не удивишь, а она взяла и удивила.

То, что одежда меняет человека, Влад догадывался, но и представить не мог, что перемены могут быть такими радикальными. До сих пор безоговорочной красавицей и стильной штучкой в их школе считалась Юлька Сивцова, а тут, оказывается, у нее появилась конкурентка, да еще какая – Варька Савельева….

Как всякий уважающий себя мужик, Влад в первую очередь обратил внимание на очевидное – стройные девичьи ножки, затянутые в черные чулки. Он почему то сразу решил, что это именно чулки, глянцево гладкие, с ажурным кружевным краем. Платье тоже было черным, не то бархатным, не то трикотажным – он плохо разбирался в таких вещах. Ясно было одно – это какое то особенное платье, коль уж нескладная Савельева выглядела в нем как топ модель. Хотя если разобраться, то ничего особенного в нем нет: ни разреза до середины бедра, ни соблазнительного декольте, а рукава так и вовсе длинные.

Единственное, с чем не произошло радикальных перемен, так это с Варькиным лицом: та же привычная бледность и минимум косметики, только в глазах вместо затравленности гремучая смесь из смущения и отчаянной решимости.

– Обалдеть! – выразил общее мнение Эйнштейн. – Савельева, это ты?!

Она нервно дернула плечом, попыталась улыбнуться.

– А что с тобой? – Жуан подошел к ней вплотную, осмотрел со всех сторон, озадаченно поскреб на подбородке редкую щетину.

– Ты ограбила магазин? – Сивцова растянула губы в вымученной усмешке.

– Нет, всего лишь перетряхнула свой гардероб, – улыбнулась Варька в ответ.

– И много в твоем гардеробе вот таких шмоток?

– Вот таких больше нет. Зачем нужны одинаковые вещи?

– Интересная побрякушка, – Сивцова поддела ногтем висящей на Варькиной шее медальон. Влад придвинулся поближе, чтобы рассмотреть «побрякушку». – В галантерейном покупала?

Савельева поморщилась, отступила на шаг, медальон на ее шее сверкнул так, как не может сверкать ни одна «побрякушка из галантерейного». Да и выглядел он уж больно необычно: кошачья мордочка с зелеными камешками вместо глаз и длинными острыми ушками, чем то похожими на рожки, этакая забавная смесь кошки с чертиком. Во всяком случае, Владу так показалось.

– Ладно, ребята, мы же не для того здесь собрались, чтобы рассматривать Варькину бижутерию! – Жуан громко хлопнул в ладоши. – Сегодня ж праздник – старый Новый год! Предлагаю для затравки шандарахнуть по бокалу шампанского, а уже после этого перейти к более существенным напиткам.

Предложение было принято с энтузиазмом, даже Савельева улыбнулась.

Вечеринка, задуманная как европейская пати с фуршетным столом, приглушенной музыкой и разговорами вполголоса, медленно, но неуклонно скатывалась к обычному русскому застолью. Оказалось, что есть с одноразовых пластиковых тарелок, сидя на диване, очень неудобно. В первые же десять минут Эйнштейн умудрился заляпать ковер кетчупом. Да и с выпивкой получалась ерунда: каждый раз, чтобы наполнить бокалы, приходилось вставать и плестись к сервировочному столику. В общем, через пару таких заходов единогласно было решено придвинуть стол к дивану, выставить на него самые ходовые напитки и больше не маяться всякой там буржуазной дурью. С выпивкой тоже решили не мудрить: Влад с Эйнштейном остановили свой выбор на армянском коньяке, Жуан потягивал виски, Юлька смаковала мартини, а Савельева… а Савельева почти ничего не пила. Первым это безобразие заприметил Жуан, посмотрел зорким взглядом на ее почти полный бокал, нахмурился: