А как же любовь? - Дэни Коллинз

– Я бы тоже сделал все, о чем она меня попросит, – сказал Кирген, надолго задержавшись взглядом на бедрах Исидоры, веселившейся на танцполе.

– Эй. – Рамон в шутку ткнул приятеля локтем в бок.

Кирген без труда прочел его мысли, и это Рамону совсем не нравилось. То, что кто-то знает его истинные чувства и намерения, может быть использовано против него. Он редко выдавал свои чувства, но сегодня он просто не мог их контролировать. Одним простым вопросом Исидора выбила у него почву из-под ног.

«Чего еще ты от меня хочешь?»

Он не мог не задаваться вопросом, что бы произошло, не оттолкни его Исидора? Одно он мог сказать точно: на вечеринку они бы не попали.

Песня закончилась, и Исидора направилась к бару сквозь толпу танцующих. Рамон передал ей бокал, который она оставила на барной стойке.

– Я попросил своего шофера принести кое-что. Это для твоего отца. – Кирген передал Исидоре брелок с фирменным логотипом его команды.

Исидора уже успела сказать Киргену, что они с отцом – его давние поклонники, хотя Рамон мог поклясться, что она уже много лет не смотрит гонки. Ее восхищение Киргеном безумно раздражало Рамона, а теперь этот нарцисс пытается купить ее внимание грошовой безделушкой.

– Мне бы хватило и селфи с тобой, но все равно большое спасибо за сувенир, – ослепительно улыбнулась Исидора.

– Сфотографироваться мы тоже можем. – Кирген небрежно обнял Исидору за плечи, ухмыльнувшись Рамону, пока она делала снимок на свой телефон. – Ответь мне на один вопрос, иначе я умру, если не узнаю правду. Ты целовалась с Анри?

– Что? – Исидора в шоке отпрянула от него.

Рамон знал, что сейчас произойдет, и предостерегающе посмотрел на Киргена, но ему было все равно.

– Твой жених пытался поцеловать Циннию. Неужели ты не слышала эту историю?

Кирген усмехнулся, глядя на Рамона. Исидора совершенно точно не увидит в этой истории ничего смешного, однако Кирген уже начал свой рассказ, ставший легендой в их кругу.

Вскоре после того, как Анри и Цинния стали официально встречаться, Анри привез ее на одну из гонок, в которой принимал участие Рамон. На следующее утро вся компания собралась за завтраком, а Анри отошел, чтобы сделать важный телефонный звонок.

Рамон был озадачен тем, что его брат так серьезно увлекся Циннией. До нее Анри ни с кем не встречался дольше нескольких недель. Рамон находился в приподнятом настроении от своей победы, хотя кто знает, что именно двигало им тогда. Он подошел к друзьям и поприветствовал их по-французски, как это обычно делал Анри, старательно изображая брата. Рамон подошел к стулу, за которым сидела Цинния, положил руки ей на плечи и наклонился, чтобы поцеловать ее.

Возможно, это была проверка. Анри – достаточно умный мужчина, чтобы самостоятельно о себе позаботиться, но Рамон должен был знать, насколько серьезны чувства Циннии к его брату.

– Мы все думали, что это Анри, – продолжал Кирген. – В первый момент она тоже так подумала. Но ровно за секунду до того, как он ее поцеловал, Цинния вскрикнула и подпрыгнула, наверное, на целый метр. Я думал, она его ударит. Надо было видеть лицо Рамона! Он не ожидал, что она поймет, что это не Анри. Мы все были уверены, что это он, – рассмеялся Кирген. Даже два года спустя эта история казалась ему смешной.

– Нет, я никогда не слышала эту историю. – Исидора вежливо усмехнулась. – Бедная Цинния.

– Анри счастливчик. Ну а ты? Ты прошла тест на поцелуй?

– Я бы не выжила после этого теста. Цинния бы меня просто придушила.

– Ха! Возможно, ты права. – Кирген был явно разочарован. Он взял бокал с выпивкой и оставил их наедине.

Рамон молча наблюдал, как Исидора залпом допила свой коктейль. Он как раз собирался пригласить ее потанцевать, когда она сказала:

– Я это сделала.

– Сделала что?

Исидора не сводила глаз с танцпола, говоря достаточно громко, чтобы Рамон услышал ее сквозь песню о любителях острых ощущений.

– Я целовалась с Анри.

Кажется, пришло время переключиться на безалкогольные напитки. Весь вечер Исидора отрывалась на танцполе, делая перерывы, чтобы глотнуть джина-тоника. Кажется, это была уже третья порция. Или четвертая? Если она начала сбиваться со счета, значит, точно пора сделать паузу. Неужели она действительно думает, что дразнить Рамона – хорошая идея?

Рамон выдернул бокал из ее руки и поставил его на стойку. Он схватил Исидору за локоть и потащил за плотный занавес позади барной стойки. Она думала, что шторы декоративные, но за ними скрывались стулья, уложенные друг на друга.

– Когда? – потребовал ответа Рамон, крепко схватив ее за плечи.

Исидора инстинктивно уперлась ладонями в его грудь, ощущая, как быстро бьется его сердце. Ей захотелось провести ладонями по его обнаженному торсу.

– Исидора, когда ты поцеловала Анри? – Он притянул ее ближе, так что его губы касались волос около ее уха. Мурашки пробежали по ее шее. – Рассказывай.

– Я не помню.

Как, скажите на милость, она должна думать, когда он стоит так близко? Она все еще задавалась вопросом, не показалось ли ей несколькими часами ранее, в его квартире, что он тоже хочет ее? Он сказал, что всегда считал ее красивой, но это могло быть ложью.

– Он уже встречался с Циннией?

– Нет, это было задолго до нее. – Она задрала голову, но не могла рассмотреть выражения его лица в тусклом свете. – Я еще даже в университете не училась.

– Ты серьезно? – Он еще крепче сжал ее предплечья. – И он поцеловал тебя? Или это ты его поцеловала?

И зачем она только пила? Вся ее тщательно выстроенная защита мгновенно рухнула. Исидоре хотелось упасть в его объятия, хотелось, чтобы он гладил и ласкал ее. Боже, она действительно похожа на мать!

– Это все не важно, – выдохнула она, внезапно подумав, что находиться в ловушке его крепких рук безумно эротично.

– Нет, важно. Сколько тебе было лет?

– Я не помню. – Ее пьянило осознание того, что Рамона это действительно волнует, и она решила поддразнить его. – Шестнадцать?

Он до боли сжал ее плечи.

– Значит, ему было двадцать четыре. Я убью его!

– Это была моя идея, – улыбнулась Исидора. – Я подошла к нему вот так. – Она переместилась так, что ее губы касались щетины на его щеке. Исидора обвила руками его шею и прижалась к Рамону всем телом. – Он не сопротивлялся, когда я сделала это…

Исидора приподнялась на цыпочки и прижалась своими пылающими губами к его губам, вспомнив, что губы Анри дрогнули от улыбки, а не от желания.

– Я не Рамон, – сказал Анри, мягко отстранившись от нее. – И я ему ничего не расскажу, если ты надеялась именно на это. Но все равно спасибо, это было очень мило.