От ненависти до любви... - Сюзанна Энок

Оливер приказал кучеру ехать к Адам-Хаусу самым кружным путем, чтобы прибыть к дверям леди Камерон с двадцатиминутным опозданием. В игре, в которую он ввязался, нельзя было упускать ни одной возможности нанести удар, поиграв на нервах противника.

По обе стороны от крыльца были сложены горами доски и куски гипса. Навстречу карете Оливера выбежала и открыла дверь девушка в ливрее. Черт возьми! Не помни Оливер, как сам кувыркался с Дианой в постели, решил бы: она из тех дам, что предпочитают общество своего пола.

Неужели эта ее неприязнь и недоверие к мужчинам как-то связаны с ним? Хм… Да нет, скорее, с мужем, что после трех лет брака оставил ее без гроша на задворках Европы. Похоже, она считает, что теперь весь род мужской перед ней в долгу.

С другой стороны, возможно, такая демонстрация необычных вкусов была намеренной: чем больше о Диане будет сплетен в свете, тем ей лучше. Смотри-ка, ведь даже в нем она сумела возбудить любопытство и заставила думать о себе!

Леди-дворецкий распахнула перед ним дверь.

– Милорд, если вы соблаговолите подождать здесь, леди Камерон сейчас спустится. Прошу прощения, что не предлагаю вам присесть: в этой части дома сейчас негде сесть.

– Верю, утром вы говорили то же самое.

– Да, милорд. Также мне приказано сообщить вам: если вы попробуете войти во внутренние помещения дома без позволения, я буду стрелять.

– Понятно, – кивнул он. Велико было искушение ответить: «Что ж, попробуйте!» Но Оливер не видел смысла пикироваться со служанкой. Нет уж, он подождет хозяйку.

– Как вас зовут? – спросил Оливер у леди-дворецкого.

– Джулиет, милорд. Джулиет Лэнгтри.

– Лэнгтри, а чем вы занимались до того, как стали служить дворецким у леди Камерон?

– Работала в лавке, милорд, – немедля ответила она. – В оружейной лавке.

«Уж не смеется ли Лэнгтри надо мной?» – мелькнуло в голове у Оливера, но разрешить этот вопрос он не успел: на верхней ступеньке лестницы появилась Диана.

– Снова в черном?

Быть может, Оливер и сказал бы что-то более похожее на комплимент – что-нибудь о том, что бархат цвета черного дерева обтягивает ее, словно вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб тела, – но вовремя удержался. Очевидно, Диана и сама об этом знает. Потому и выбрала это платье.

– Под настроение, – ответила она и жестом приказала Джулиет открыть дверь. – И хватит досаждать моим слугам. Все они предупреждены: любое… любой контакт с тобой, выходящий за пределы их обязанностей, – и они будут немедленно уволены.

– Ревнуешь?

– Забочусь об их безопасности. И о своей.

Еще одна женщина, хрупкая миловидная блондинка, появившись из-за спины Дианы, набросила ей на плечи черную шаль.

– Ну что, идем?

Блондинка вышла на улицу вместе с ними.

– Охраняете репутацию леди Камерон? – поинтересовался Оливер, протягивая ей руку, чтобы подсадить в экипаж. – Учитывая планы Дианы, это кажется уже излишним.

– Я охраняю вас, милорд, – невозмутимо ответила блондинка. В голосе ее слышалось не меньше полудюжины трудно определимых акцентов. – Если Диане придется вас убить, это расстроит наши планы.

Дамы сели, и он поднялся в экипаж следом за ними.

– Вы, кажется, превратно понимаете ситуацию, – заговорил он, когда экипаж выехал на мостовую. – Если что-то случится с одной из вас или с обеими, моих планов это никак не расстроит. А вы говорите: «наши планы». Думаете, мы с вами партнеры?

Наступившее молчание прервала Диана.