Бертран и Лола - Анжелик Барбера

– Да вроде…

– Говорят, в пятницу будет дождь.

– Я читала прогноз.

– Это очень хорошая примета! – Дафна обняла Лолу. – Мы вряд ли еще увидимся, так что скажу сейчас: ты жутко везучая.

Она села в машину, включила зажигание и уехала, а Лола медленно, глядя под ноги, поднялась на пятый этаж. Везучая? Значит, Бертран был ее везением? Она остановилась перед дверью, в которую позвонила два дня назад. Бертран впустил ее, не зажигая света, обнял – поцеловал – похитил… Щелкнул кодовый замок, Лола узнала шаги Франка, перегнулась через перила. Он поднял голову. Улыбнулся. Спросил:

– Ты брала почту?

– Нет.

Лола пошла вниз. Она знала, что будущий муж надел голубую рубашку – под цвет глаз, – ее подарок на день рождения, низкие серые «конверсы» и джинсы, два года назад купленные в Лос-Анджелесе. Они тогда занимались любовью в номере отеля с белоснежными стенами. Франк был очень нежен, но обнимал ее не как любовник, а как супруг со стажем.

– Сдала тест?

– Легко.

– Я же говорил…

Он открыл дверь и первым переступил порог, а Лола подумала: Спасибо, добрый Боженька, что не оставил меня одну в этой квартире. Они переоделись, болтая о пустяках. О дождливом прогнозе на пятницу. «Мне Дафна сказала, мы встретились у подъезда». Франк ответил, что ему плевать. «На дождь и на твою Дафну!» Он занялся последними коробками. Лола наблюдала за ним и говорила себе: «Красивый, высокий, стройный, уверенный в себе, внушает доверие, участливый, работящий, верный. Идеальный муж…» Мужчина, которого я люблю. Франк поднял голову.

– Ты огорчилась из-за дождя?

– Нет.

– С платьем все в порядке?

– Увидишь.

– Между прочим, я удержался от искушения!

– Знаю, – ответила Лола и закрыла коробку.

Франк подошел и переделал – «как правильно». Она спросила:

– Как насчет ужина?

Они поели стоя, продолжив освобождать шкафы, и часом позже оглядели изменившуюся до неузнаваемости гостиную. Дружно рассмеялись. Франк сказал: «Нужно переставить коробки» – и занялся делом, а Лола мыла посуду и любовалась им. Ей всегда нравилось наблюдать за Франкам, когда тот возился по дому. Нравилось слушать его. У него был дар говорить – и повторять – вещи, которые ужаснули бы кого угодно в устах другого мужчины, но будущий муж умел рассказывать. Вообще-то его талант заключался в другом: он знал, как заставить себя слушать. Франк был красноречив и артистичен, мог рассмешить, всегда подмечал анахронизмы в фильмах, как «ляпы в расчетах шефа». Франк гордился своей проницательностью, и Лола вдруг испугалась: он мог обратить внимание на приведенную в порядок ручку и задать вопрос. Не сегодня вечером – сейчас его больше всего волнует «передислокация» вещей. Она встала перед дверью, загородив ручку, понимая, что ничего глупее придумать не могла.

– Передай мне, пожалуйста, скотч, тот – широкий, коричневый, – попросил Франк.

Лола протянула ему бобину, он ответил самой обаятельной/насмешливой/веселой улыбкой и…

– …хочу перепаковать сверток, с которым не справилась моя любимая. Кто надоумил тебя так завернуть вещи?

– А ты о чем думал, переодеваясь в женское платье? – поддела жениха Лола и повесила тряпку на злокозненную ручку.

– Я не думал – я развлекался.

Светлые глаза Франка смеялись, и Лола с напускным возмущением заявила, что никогда не поймет, почему умные, сверхобразованные и ответственные мужчины испытывают непреодолимое желание рядиться в бабские тряпки и творить всякие глупости.

Франк невозмутимо расставлял коробки, и этому не помешало бы и землетрясение силой в тысячу баллов. Его ответная реплика лишила Лолу дара речи.

– А для меня останется тайной, зачем девушки напиваются до отключки.

Он подошел, она обняла его и снизошла до объяснения:

– Все дело в жаре.

– И насколько же жарко тебе было?

– Настолько, что захотелось нырнуть в бассейн, – сказала Лола, незаметно отстранилась, взяла его за руку и начала рассказывать, как легко оказалось распечатать билеты на самолет до Гонолулу и сколько было проблем с рейсом для его сварливой бабки, которая сразу после свадьбы собралась в Бордо, где каждый год проходит курс талассотерапии.

– Чего и следовало ожидать!

– Странно, что она вообще решила почтить нас своим присутствием.

– Я бы предпочел, чтобы Мегера умерла до моего рождения, но выбора не было.

Франк поцеловал Лолу в плечо, ловким движением уложил ее на кровать и устроился рядом.

– Даже юбка не спасла бы меня от свидания с ненавистнейшей из женщин – моей бабушкой!

Он чмокнул Лолу в шею.

– Берегись, она будет начеку.

– Ну и пусть!

– Ненавижу тебя.

– Не всем везет, как тебе, дорогая, твоя мать – добрая красавица!

Не дожидаясь ответной реплики, Франк продолжил:

– Ты назвала меня сверхобразованным, ответственным и…

– …умным.

– Ну так вот: твой очень умный новоиспеченный супруг без малейших колебаний запихнет Королеву Милан в такси и отправит ее на вокзал, если она скажет тебе хоть одну злую гадость. Даже если это случится во время церемонии!

Лола улыбнулась: да, он может!

– Ну все, хватит, мы полвечера потратили на разговоры о старухе.

Она закрыла глаза и приказала себе забыть, что Бертран обнимал ее в этой самой постели. Она любит Франка. Любит заниматься любовью с Франком.

Наступила их последняя ночь в этой квартире: вернувшись, они поселятся в новом доме, построенном на участке, который отец купил для нее много лет назад. Она больше не увидит Дафну, квартиру (ее продадут), улицу Эктор и апельсины Момо.

– Я счастлив, – шепнул ей на ухо Франк.

– Я тоже.

Они уснули.

Сны подобны погоде – у них своя внутренняя логика. Лоле снилось, что она стоит перед витриной лавки Момо, смотрит на свое отражение и видит, что у нее прическа, как у матери, с локонами на затылке, а жена Момо протягивает ей половинки апельсинов и говорит, что это лучшее средство для эпиляции. Свадебное платье выставлено на продажу и висит в подсобке среди сотен других, а распоряжаются там Эльза и семь дочерей бакалейщика. Бертран в серой холщовый блузе стоит на колене и привинчивает дверную ручку к подолу платья. Под руку с матерью появляется Франк – полуволк-получеловек, он весь обсыпан мукой. Лола проснулась в ужасе и липком поту. Она кричала? Звала на помощь? Произнесла имя Бертрана? Одному богу известно, что можно наговорить во сне! «Все девочки в конце концов становятся похожими на своих матерей». Неужели я впустила Бертрана с одной только целью – доказать себе, что бывают исключения из правила?