Одержимость. Книга первая - Анастасия Шерр

— Да уж… Главное потом не пожалеть, — похоже, Арина уже не разделяла столь положительных эмоций подруги.

— Ты о чём это? Он что, обижает тебя? — Цветочкина нахмурилась.

— Да нет, просто этот постоянный контроль… Немного пугает меня.

— Нет, ну, а что ты хотела, женщина? И вообще, что плохого в том, чтобы побыть слабой девушкой и спрятаться за широкой спиной настоящего мужика?

Ирка часто оказывалась права, особенно, если дело касалось мужчин. Ведь таким и должен быть представитель сильного пола? Властный и решительный. Да, определённо это так.

После звонка Илье девушки вышли на улицу, где каким-то странным образом, их уже ожидал автомобиль с молчаливым водителем.

И всё бы было замечательно, если бы Ирке не приспичило пообщаться с этим «молчуном». Как позже поняли девчонки, идея была не очень удачной.

— Меня Ира зовут, а вас? — кокетливо наклонилась вперёд, пытаясь заглянуть в лицо здоровенного мужчины за рулём.

Мужчина в бейсболке и чёрной футболке с коротким рукавом, открывающей вид на накаченные руки с множеством татуировок, был очень схож по комплекции с Ильёй. Ухоженная, не слишком длинная борода, что сейчас очень модно среди современных мужчин, была для Ирки чем-то сродни фетиша. По словам любвеобильной Цветочкиной, борода — это то, без чего настоящему самцу никак нельзя. В общем, обделить своим вниманием такого мачо для Цветочкиной было бы непростительно.

— А меня — не Ира, — лаконично, ничего не скажешь.

Но такой ответ вовсе не устроил девушку и та, подогреваемая нескрываемым интересом, продолжила наступление.

— А если не Ира, то как тогда?

Мужчина вздохнул и устало зыркнул на неё в зеркало заднего вида.

— Евгений.

— Женя, значит, — задумчиво протянула Цветочкина.

— Нет, Женя для друзей. Для тебя Евгений.

— А ты хамоватый, Евгений, — она обиженно откинулась на сидение и толкнула локтём уже вовсю смеющуюся Арину.

— А ты так ко всем мужикам цепляешься? — парировал ей мужчина.

— Пф, больно надо мне твоё общение. За дорогой лучше следи, водила.

— Остынь, мадам, я тебе не таксист, могу и выкинуть из машины, — грубый голос неприятно завибрировал.

— Тебя кто так учил с девушками общаться? Или ты, может, импотент? — едко улыбнулась Ирка и довольна собой, отвернулась к окну.

— Ты что, лахудра, веришь в жизнь после смерти? — он напрягся, уже вовсю пялясь на нахалку.

— Ага! Значит в десятку попала! — победно воскликнула «лахудра».

В этот же момент автомобиль резко затормозил и девушки буквально носами уткнулись в подголовники передних сидений.

— Эй! Ты что, совсем придурок что ли? — заорала на него Ирка.

Арина почувствовала неладное и взяла подругу за руку, пытаясь её унять.

— Ир, помолчи. Извините, пожалуйста, она не хотела вас обидеть, — Кинчева с жалобной улыбкой смотрела на мужчину.

— Пусть извинится, или я её вон в тот мусорный бак закину!

— Вот ещё! Я ещё перед всякими…

Дальше Бугай уже не слушал. Да даже если бы и попытался, едва ли что-либо услышал из-за праведного гнева застилающего разум.

Где это видано, чтобы какая-то малолетняя курица называла его импотентом!

— Вообще бабы охренели! — он одной рукой вытащил девушку из машины и, закинув на плечо, направился к мусорному контейнеру. Одно лёгкое движение и Цветочкина с визгом улетела в кучу мусора.

— Так-то, коза драная!

Остаток пути девушки сидели тихо, как мышки. Перепуганные, а некоторые ещё и грязные. Цветочкина с видом затравленного волчонка поглядывала на Евгения, который, надо отметить, ничуть не жалел о содеянном.

За тридцать два года своей бьющей ключом жизни он повидал разное. Но никогда, ни одна девушка не позволяла себе подобные высказывания в его адрес. «Импотент»! На какое-то мгновение в голову закралась мысль: увезти куда-нибудь за город и трахнуть так, чтобы в ушах зазвенело. Чтобы не смогла передвигать ногами. А потом, опять-таки, вышвырнуть в помойку, дабы не поднимала свой хвост, дрянь малолетняя.

Сдержался. Но злобу затаил. Бугай был из тех людей, что никогда не обижаются, но ничего не забывают. А когда шкала «скидок» заполнится, начнётся раздача охренительных «бонусов». И лучше бы тогда держаться от него подальше.

Автомобиль затормозил у старого дома и Арина вышла первой.

— Ариш, ты иди в дом, я сейчас, — похоже, Цветочкина решила выяснить отношения с хамом до конца.

— Ир, может хватит? Пойдём, а?

— Иди сказала! Мне надо извиниться…

Кинчева открыла рот, чтобы возразить, но вовремя одумалась. В конце-концов, это не её война, сами разберутся. Хотя за подругу и было обидно.

Как только Арина зашла в подъезд, Цветочкина повернулась к мужчине, который вышел из машины и с гадкой улыбкой ожидал извинений, оперевшись на капот.

— Что ж, Евгений… Наше знакомство состоялось не очень красиво, но и не банально. В любом случае, я запомню, — ехидная усмешка заиграла на личике Иры. — А ещё я хочу извиниться перед вами, Евгений. За то, что своим умопомрачительным видом вызвала у вас стояк, правда, вы совершенно не знаете как им пользоваться, поэтому, ни на что, кроме как бросить меня в мусорку, вы не спромоглись. Видимо, только таким способом, уважаемый Евгений, вы можете заставить девушку кричать.

Ирка с нескрываемым удовольствием наблюдала за переменами на физиономии Бугая.

— Да я тебя… — мужчина рванул было к мелкой нахалке, но та, показав ему язык, забежала в подъезд, явно приготовившись к этому отступлению заранее.

— Я тебе ноги выдерну из задницы, коза драная! — донеслось до ушей девушки, но она лишь хихикнула, закрывая за собой хлипкую дверь подъезда, которую выломать Синицыну ничего не стоило, но тратить время на разборки с глупой девчонкой не хотелось. Как-нибудь он обязательно её поймает и «отоварит» от души.

Арина наблюдала за потасовкой из окна и, когда подруга довольная забежала в квартиру, набросилась на неё:

— Ты совсем что ли? Зачем дразнить этого психа? Он же тебе шею свернёт и как звать не спросит!

— Аришка, он мне так нравится! Такой мужик! — заохала Ирка, бросаясь в объятия к опешившей Кинчевой.

— Ир, ты что дура? Он тебя в мусорный бак бросил!

— Видала, да, какой дикарь? — Цветочкина закрыла глаза, упиваясь своими явно пошлыми фантазиями.

— Мазохистка…

— Аринка, я тебе клянусь, этот экземплярчик будет моим!

— А что, если у этого экземплярчика есть жена, или девушка? Ты об этом подумала?

Улыбка Иры сошла на нет.