Леди и плейбой - Мелани Милберн

— Мы можем ожидать двойной свадьбы с твоим братом, Луис? — спросил один из журналистов.

Луис только усмехнулся:

— Мы просто друзья.

— А что на это скажет мисс Виндхэм?

Луис крепко сжал запястье Дейзи.

— У нее нет комментариев на этот счет. А теперь прошу нас извинить…

— Мне есть что сказать. — Дейзи высунула голову из-за его плеча до того, как он успел ее остановить. — Я люблю Луиса, и он тоже безумно меня любит.

Каким-то образом Луису удалось не показать свою реакцию, но лишь благодаря тому, что в школьные годы он занимался в театральном кружке. Он быстро растянул губы в фальшивой улыбке, приобнял Дейзи за талию и притянул ее ближе к себе.

— Это верно, — сглотнув, произнес он. — Мы пара.

Журналисты словно с ума посходили. Последовало столько вспышек и щелчков, словно они находились на поле битвы, и это были выстрелы. И это было сражение, из которого Луис собирался выйти победителем. Никто, даже эта прекрасная маленькая англичанка с ее деспотичным отцом, не сможет заставить его вступить в серьезные отношения с кем-либо. Он был одиночкой и собирался навсегда таковым остаться.

В надежде на то, что до папарацци дойдет его послание о том, что им пора проваливать, Луис быстренько загнал Дейзи в номер и плотно закрыл дверь. Убедившись, что все ушли, он развернулся к Дейзи:

— О чем ты вообще думала?

Она стояла перед ним, выпрямившись и гордо расправив плечи.

— Я не хотела, чтобы они решили, что я одна из твоих фанаток.

— И мы любим друг друга? — Даже произнести эти слова вслух было тяжело.

Ее щеки залились краской.

— Хорошо, признаюсь, я немного переборщила.

— Да что уж там. — Луис даже не пытался смягчить тон. — Я велел тебе молчать. Но нет. Ты взяла и рассказала всему миру, что любишь меня. Зачем?

В ее взгляде появилось упрямство.

— Конечно, тебе все равно. Тебя не волнует, что люди о тебе говорят, а мне надо заботиться о своей репутации. Я не хочу, чтобы меня считали очередной твоей пассией на одну ночь. Мне надо думать о детях.

Луис недоуменно посмотрел на нее:

— О детях?

Дейзи раздраженно выдохнула:

— О моих учениках. Ты ведь слышал, что говорили журналисты. Я преподаю в дорогой частной школе. Родители этих детей отдают огромные деньги за обучение. Как преподаватель я должна соответствовать профессиональным и личностным критериям. Если в школьном совете прознают, что я связалась в Вегасе с легкомысленным плейбоем и кутилой…

— Эй, следи за тем, что говоришь.

Она закатила глаза:

— Не важно.

Луис раздраженно провел рукой по волосам. Нет, не стоит даже об этом задумываться. Его не волновало, что Дейзи о нем думает. Ему не нужно оправдывать свое поведение ни перед ней, ни перед кем-либо еще.

— Хочешь притворяться, что любишь меня, — твое право, но зачем надо было говорить, что и я безумно тебя люблю?

Она мрачно посмотрела на него:

— С чего ты решил, что я притворяюсь?

Его глаза сузились.

— Ты… ты не можешь быть серьезной.

Дейзи рассмеялась:

— Нет, конечно же я несерьезно. Ты последний мужчина, в которого я могла бы влюбиться.

— Почему это?

Дейзи стала задумчиво постукивать пальцем по нижней губе.

— Давай я перечислю. — Она стала по очереди разгибать пальцы. — Ты высокомерный. Чересчур уверенный в себе. Эгоистичный. Заносчивый. Морально извращенный.

Луис резко выдохнул, затем тихо выругался.

— Мне надо было оставить тебя на растерзание этому мерзавцу прошлой ночью. Вот его-то как раз и можно назвать морально извращенным типом. — Ну и в какой-то степени ее отца, связанного с мафией, но Луис не собирался говорить ей об этом, потому что, как бы на нее ни злился, у него не было привычки предвзято относиться к людям из-за того, какие у них родители.

— Почему ты расстроился? — спросила Дейзи. — Я ведь не тяну тебя в ближайшую церквушку, чтобы нас смог поженить Элвис.

Луис пронзил ее ледяным взглядом.

— Пострадала моя репутация. Ты выставила меня каким-то сентиментальным влюбленным Ромео, который сошел с ума от девушки, которую только вчера встретил в клубе.

— Доказываешь мои слова. — Она возмущенно посмотрела на него. — Заносчивый и эгоистичный.

Он ткнул в ее сторону пальцем:

— А ну-ка подожди минутку. Я имею полное право сердиться. Я выручил тебя из передряги, а в итоге мне же это вышло боком.

Дейзи выпрямилась во весь свой небольшой рост.

— Возможно, тебе нужно было воспользоваться ситуацией, когда у тебя был шанс.

Все мысли мигом улетучились у него из головы, вытесненные образом ее обнаженного чувственного тела. И снова безумное желание сковало его. Его невозможно было подавить. Взгляд Луиса потемнел.

— Не играй с огнем, mi passion.

Дейзи нервно облизнула пухлые розовые губы Он все еще помнил их сладость.

— Все нормально, если ты тоже этого хочешь, — внезапно сказала она. — Я имею в виду переспать со мной.

Луис нахмурился:

— Ты вроде сказала, что я заносчивый и эгоистичный?

— Так и есть, но ты мне все равно нравишься.

Луис покачал головой:

— Давай-ка разберемся… Ты хочешь провести со мной ночь?

Дейзи уперла руки в бедра и посмотрела на него так, словно разговаривала с одним из своих учеников.

— Ты вовсе не слушаешь меня, Луис. Меня не интересуют отношения на одну ночь. Я не из таких девушек. Я согласна на непродолжительный роман, пока я здесь на каникулах.

Луис так сильно хмурился, что у него начала болеть голова.

— Тогда зачем ты устроила этот спектакль с признаниями? Зачем сказала прессе, что мы… — он отказывался произносить слово «любовь» вслух, — пара? Почему просто не сказала, что у нас интрижка?

— Мне не только о школьном совете нужно думать, а еще и о том, как отреагирует мой отец. Если в прессе напишут, что я была замечена выходящей утром из номера твоего отеля, он будет готов свернуть тебе шею. Конечно, фигурально выражаясь, но все же. Он будет в бешенстве оттого, что я решила связаться с мужчиной, который меня не уважает. Он у меня… немного старомодный.

— Да, немного. — Луис запустил пальцы в волосы. Эта ситуация становится все безумнее. Ему надо как-то из нее выбраться.

— Я пробуду здесь всего четыре дня, — сказала Дейзи. — Достаточно времени, чтобы повеселиться на каникулах, а потом без всяких угрызений совести расстаться. Отец поймет, что страсть между людьми может быстро перегореть. И я надеюсь, что после того, как мы сделали это заявление перед прессой, он оставит нас в покое.