Зимний сон Малинки - Янина Логвин

- Никуда я с тобой не поеду, Гордеев! – вспылила. Будет он мной еще командовать! В офисе это одно, а за пределами – извините! Сам обозначил границы – получай! – Я с незнакомцами не езжу, понятно? Мало ли что у тебя на уме?

Гордеев остановился возле черного дутого Porsche (уж кто бы сомневался!), достал из кармана ключи, отключил блокировку замка и, открыв переднюю дверь, забросил внутрь кожаную борсетку.

- И что, по твоему мнению, может быть у меня на уме? – выпрямился, заслоняя широкими плечами обзор. - Кроме того, чтобы отвезти тебя домой?

Ну, если честно, то под карим взглядом, блестевшим в вечернем освещении парковки вопросом, ответы, вертевшиеся на языке, показались жалкими. Ну, не на честь же мою ему зариться и кошелек? Ясно же, что в женском внимании у парня недостатка нет, в финансах тоже. И все же промолчать не смогла.

- Да мало ли что? А может… может, ты мою сумочку хочешь сдернуть! В ней, между прочим, бутерброд – я в обед не успела съесть. Ты, случайно, не голоден?

- Нет.

- Правильно. Ты меня, можно сказать, второй раз в жизни видишь, с чего бы тебе хотеть мой бутерброд? Гордеев, а вдруг я преступница? Не боишься со мной ездить по улицам? Нет, давай лучше прощаться. Ты себе езжай, а я побегу…

- Садись, Малина! Пока я тебе выговор не влепил и отработку!

Секунда дела и я оказалась в салоне, даже моргнуть не успела. Щелкнул ремень безопасности, и я оторопела. Подняла голову и заглянула Димке в глаза.

- За что это? – ахнула. Он может.

- За пререкание с начальством!

Ехали молча. Район, в котором находилась наша старая школа и где мы все когда-то учились, Гордеев знал отлично. Мой дом располагался в соседнем, поэтому парень удивился, когда я назвала ему незнакомый адрес.

- Ты переехала?

- Нет. Здесь живет Наташка Феякина, моя одноклассница. Мне нужно забрать детей.

О том, что Феечка и его одноклассница тоже, говорить не стала из принципа. Мало ли какого характера у Димки амнезия? Зачем человека травмировать воспоминаниями? Захочет, сам вспомнит.

Гордеев о детях тоже промолчал. Ясно, что в курсе. Но когда подъехали к дому и он увидел Феякину у подъезда, взял и вышел из машины. Дети бегали по снежной площадке.

У Феечки при появлении бывшего одноклассника открылся рот, да так и не закрылся. Пришлось помочь и прикрыть его подруге ладошкой.

- Знакомься, Наташка, мой начальник собственной персоной. Дмитрий Александрович.

- Здравствуй, Наташа. Сто лет тебя не видел.

- О-ой, Димка! Неужели это ты?! Какой стал важный! – расцвела та, и я не поверила своим глазам, когда Гордеев наклонился и чмокнул Феечку в щеку, приобняв подругу за плечи.

О чем они там говорили - слушать не стала. Поймала малинок и усадила в машину. Раз вызвался, пусть и домой везет, нечего филонить! Но стало обидно, чем я хуже-то? Разве я ему не обрадовалась, когда увидела? Значит, Феечку он вспомнил, а Малинкину нет?

Все-таки все дело в Кирилле Мамлееве и их семье, другого объяснения нет. Ну и ладно. Чихать я хотела! У меня есть мои малинки, а больше мне никто и не нужен! Вот и сейчас обернулась к детям и поправила на головках шапки, погладила морозные щечки. Они, оказавшись в салоне чужой машины, притихли, но терпении хватило ненадолго, мы не виделись целый день, и как только Гордеев отъехал от дома Наташки, малыши привычно затарахтели.

- Мам! Мам!

- Что?

- А Ирина Ивановна в садике сказала, - звонко начала дочка, - что на Новый год я буду Снежной королевной!

- Королевой, Даш.

- Мам, а ты купишь мне платье? Мам, я хочу настоящее, как в мультике! А туфельки? Мам, я хочу корону!

- А я буду оленем! Мам, а олени – они же хорошие животные? Не кусаются?

- Хорошие, Леша.

- И добрые?

- Очень добрые.

- Тогда я хочу рога! Я буду бодаться!

- Мам, а у Насти Коваленко такая кукла красивая, ей папа подарил. У нее есть платок, сумочка и даже кеды. А еще она умеет говорить. Ты мне купишь такую же?

- Э-э, нет, Даша.

- Почему? Потому что у нас нет папы?

Я коротко и с опаской покосилась на Гордеева. Он продолжал молча вести машину, сосредоточившись на дороге. Я обернулась и тихо шикнула на детей, чтобы вели себя тихо. Но какой там!

- Ма-ам?!

- Да куплю, Дашь! Не такую, но куплю! Только зарплату получу, хорошо?

- А я хочу башенный кран. И гонку! Мам, а почему мне Мишка не дает играть? Он что, жадина?

Господи, поскорее бы приехать.

- Ма-ам, магазин! Ты обещала, что если мы будем у тети Наташи себя хорошо вести, ты купишь нам батончики Тедди! – вдруг дружно прокричали дети, и я попросила Димку:

- Э-м, Гордеев, ты бы мог здесь остановится? На минуточку? Я быстро!

Гордеев ничего не ответил, но притормозил. Выскочив из машины, я галопом помчалась в магазин и таким же галопом обратно, топая каблучками по сколькому тротуару. Всучив детям в руки по батончику, сердито погрозила малинкам пальцем:

- И больше у меня ничего не просить! Поняли?

Замолчали. Но первой не выдержала Дашка. Она у меня любопытная, все ей надо знать. Итак, бедняга, долго терпела. Пока ела батончик.

- Мама?

- Что?

- А кто этот дядя?

И ведь попробуй не ответь – сама у него спросит. Вон с каким интересом незнакомца рассматривает, чтобы потом бабушке рассказать.

- Это с работы, Даша. Мой начальник.

Сказала, и тут же захотелось зажмуриться и вжаться в сиденье, потому что умница дочка распахнула глаза и довольно выдохнула:

- Это который гусь лапчатый, да?

А Лешка добавил:

- Нет, Дашка! Я слышал, мама говорила он: ца-бэ павлинозадое! Правда, мам?

- Леша, ну как тебе не стыдно! За мной глупости повторять!– постаралась я сохранить лицо. - Это… это я про другого дядю говорила. Не про этого.

Ну и выдержка у Гордеева. Едет, даже взглядом не ведет. Я честно две минуты терпела, пыжилась, пока дети подозрительно тихо на него таращились. А потом… А потом, не выдержав, расхохоталась до слез.

Так ему и надо! К черту, пусть высаживает. Не могу!

Глава 9

- Мам, а этот дядя еще приедет?

- Нет, Даш, не думаю. Скажите дяде спасибо!

Дети завозились, выползая из машины, а я стояла и улыбалась – ну, не отпустило меня и все тут!

Спасибо Димке не высадил. Довез до места, зыркнул темным взглядом на моих малинок, и уехал. Сорвался с места так, что снег под колесами заискрил!