Последний вечер в Лондоне - Карен Уайт

Уолтон, Джорджия

декабрь 2019 года

Кутаясь в пальто и поеживаясь от холода, я шла к дому тети сквозь россыпи чего-то пугающе похожего на снежинки, падающие на спящие лужайки и дома Уолтона. Я миновала мемориальное кладбище «Харриет Мэдисон Уорнер» и кладбище, где моя мама лежала под горшками с пластиковыми пуансетиями. Шла мимо надувных снеговиков и Санта-Клаусов с оленями и санями, которые выросли во дворах, как деревья-мутанты, с подходящим фоном в виде сверкающих экспозиций из мигающих огоньков на каждом крыльце, каждой крыше, каждой лестнице. Несколько творческих личностей даже поместили своих Сант на крыши с мигающими огоньками, добавив немного необычного общей праздничной атмосфере. Фонарные столбы украсились красными бархатными бантами, а несколько припаркованных на подъездных дорожках микроавтобусов щеголяли красными носами и рогами Рудольфа, как и, по крайней мере, один почтовый ящик. Хоть я и не была поклонницей Рождества, но весь этот антураж в ночной тиши вызывал у меня ностальгию по рождественским праздникам детства.

Кэсси, как и обещала, разместила Колина в гостевой комнате дальней части дома. Шпалеры очень удобно подходили к окну, как я уже не раз убеждалась в детстве. Я сняла перчатки, чтобы ухватиться получше, и, проверив их на прочность, начала карабкаться. Окна никогда не запирались, поэтому я не удивилась, когда створка поддалась. Пробравшись в окно, я закрыла его за собой.

Повернувшись к постели, я сняла пальто и туфли, чтобы выиграть несколько секунд и собраться с духом. Зловещий свет надвигающегося снегопада освещал четыре столба кровати и приподнятое одеяло, под которым спал Колин. Только вот когда мои глаза привыкли к свету, я поняла, что он не лежит, а сидит. Возможно, его разбудил шум, с которым я карабкалась в окно. Я подумала, что тетя Кэсси не смазывала оконную раму средством «WD-40» именно по этой причине.

– Колин, ты спишь?

– Уже нет.

– Хорошо. Потому что я приняла решение насчет Прешес. Я собираюсь рассказать всю историю – начиная с Этель Молтби и используя наряды как фон к невероятно яркой жизни. Я хочу показать, как Прешес прожила каждую минуту, все хорошее и плохое – это все равно чудесная жизнь со всеми оттенками и красками, украшенная великолепными нарядами и аксессуарами. Она хотела, чтобы я рассказывала именно так. Может, получится статья, а может, я захочу сделать нечто большее. Биографию, например, – я еще не решила. Но я уже придумала название: «Перевоплощение: история дружбы, любви и отваги».

– Мне нравится. – Он помолчал. – Ты из-за этого карабкалась к моему окну посреди ночи?

– Нет. Мне нужно кое-что спросить.

– Давай.

– Помнишь, как мы в Лондоне смотрели фотографии Прешес и ты заставил меня выпить виски?..

– Я не заставлял тебя, Мэдди. Насколько я помню, ты пила его по собственной воле.

– Да, хорошо, той ночью ты мне кое-что сказал, и прежде чем принимать какие-либо решения, я хотела удостовериться, что все правильно расслышала.

Он не произнес ни звука, и я порадовалась, что не вижу выражения его лица.

– Продолжай.

Я сглотнула, стараясь сдержать дрожь.

– Ты всерьез сказал, что я должна позволить тем, кто меня любит, решать, что они смогут выдержать, а что нет?

– Да, всерьез.

– Но как много сможешь выдержать ты?

– Все, Мэдди. Все, что мне припасла жизнь. И это не безрассудство. Я разговаривал со своим другом. Он врач. Я знаю, что у тебя восьмидесятисемипроцентный риск развития рака груди. Мне хватило пяти секунд, чтобы понять, что для меня это неважно. Пока мы вместе, мы можем противостоять чему угодно.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как меня бросает в жар, несмотря на прохладу комнаты.

– Не торопись. Это еще не все. – Я набрала побольше воздуха в легкие. – В восемнадцать лет мне удалили обе груди. У тети Кэсси тот же ген, поэтому нам делали операции в одно и то же время. Ни у кого из моих братьев и сестер его нет – только у меня. Мне сделали пластическую операцию, но если приглядеться, то можно заметить шрамы. На самом деле это довольно парадоксально. Именно из-за генетического тестирования Нокси решила составить нашу родословную. Именно так мы и обнаружили Прешес.

Он сел и подвинулся ближе к краю кровати, то ли чтобы сбежать, то ли чтобы приблизиться ко мне. В любом случае, меня это напугало. Я ненавидела неопределенность. Именно поэтому я привыкла не обращать на нее внимания.

Когда он заговорил, я почувствовала в темноте его взгляд, устремленный на меня.

– А еще я узнал, что удаление груди уменьшает риски, но не устраняет их окончательно. Но и это не заставит меня передумать.

Я наклонилась к нему. Чувствуя, как его слова подрывают мою решимость, я шагнула назад и еще раз глубоко вдохнула, желая поскорее покончить с этим, чтобы больше не гадать, что сделает Колин. У меня уже был плохой опыт в таких признаниях.

– Из-за генетических мутаций у меня также повышен риск рака яичников. Мой врач заставляет регулярно сдавать кровь. Последний тест показал небольшое повышение маркеров воспаления. Она хочет, чтобы я еще раз прошла тест. Если и он покажет завышенные маркеры, то она назначит дальнейшее исследование и будет искать признаки опухоли. Запись на следующей неделе. Если результаты тестов окажутся плохими, то она будет рекомендовать мне удаление яичников. – Я сглотнула, а затем продолжила: – Есть вероятность, что я не смогу иметь детей. – Я замолчала, дав словам дойти до сознания Колина. – Именно поэтому мой жених разорвал помолвку. Не только из-за того, что он хотел детей, а еще и из-за того, что он видел меня сквозь призму болезни моей матери. Он решил, что недостаточно силен, чтобы смотреть, как это произойдет со мной. Потому что никакая хирургия не защитит меня от рака.

Я не дыша ждала, что он скажет.

– Есть много способов завести детей, Мэдди. Ты же не станешь любить их меньше, если они будут не биологическими детьми. И я не в твою грудь влюбился. Если ты пытаешься меня напугать, зря стараешься.

– Это ты сейчас так говоришь. Но ты можешь поменять свое мнение лет через пять. Или того меньше. Вдруг ты передумаешь по поводу того, сколько сможешь выдержать.

Он спокойно вдохнул. Выдохнул.

– Такое бывает. Но не со мной. Я не такой. Я уважаю то, что твои жизненные убеждения не меняются в один момент и что я не могу заслужить твоего доверия с помощью нескольких слов. Но я люблю тебя и хочу отправиться в это путешествие с тобой, веришь ты в это или нет. Я буду доволен уже тому, что ты есть в моей жизни, и буду надеяться, что со временем ты поймешь, что я не собираюсь оставлять тебя, что бы ни произошло.