Мир проклятий и демонов - Микки Хост

Воздух искрил от магии. Клаудия никогда не видела, чтобы ее было так много – золотые всполохи наполняли собой воздух, отражались в глазах Стеллы и растекались по коже Пайпер. Клаудия знала о магии Третьего достаточно, но была озадачена увиденным ничуть не меньше, чем Магнус.

Он стоял, убрав руку с рукояти меча, чтобы показать Стелле, что не собирается нападать и лишь хочет, чтобы она выслушала их. Стелла же принюхивалась, оглядывала их с внимательностью и медлительностью хищника, игнорируя Пайпер за своей спиной. Клаудия была готова пожертвовать лишними минутами, чтобы убедить Стеллу, что это действительно они, однако та в два прыжка оказалась рядом и повисла на шее Клаудии, почти утянув вниз. Магнус напряженно рассмеялся.

– Жуткое местечко, – проговорила Стелла ей в шею.

– Ты испачкаешься, – заметила Клаудия.

– Какая разница? Я очень рада вас видеть! – она отпрыгнула и протянула руки к Магнусу, но он быстро отошел с извиняющейся улыбкой.

– Милая моя, если Клаудия говорит, что ты можешь испачкаться, обнимая ее, то я даже не знаю, как описать то, что будет, если ты обнимешь меня. Посмотри, – рыцарь драматично указал на себя и скривился, осмотревшись. – Я весь в их мерзкой крови! Но ты не переживай! – тут же добавил он чуть громче, чем следовало бы. – Сейчас я быстренько все почищу и дам тебе куртку, иначе ты точно замерзнешь…

– Все нормально, побуду волчицей, – покачала головой Стелла и спросила у Пайпер: – Как ты это сделала? Когда я поняла, что нахожусь внутри Башни, то попыталась вырваться, но все начиналось с начала и…

Пайпер развела руками и, не говоря больше ни слова, прошла мимо них в сторону, откуда они пришли.

– Пока Золотце с нами, все будет хорошо, – с улыбкой произнес Магнус.

Стелла неуверенно кивнула и побежала за Пайпер, на ходу меняя обличье. Клаудия направилась следом, когда почувствовала, как рыцарь крепко сжал ее локоть.

– То, что мы видели, – будто нехотя произнес он, скрипнув зубами. – Лошади, лес и Третий. Это было в тот день, когда она оставила Охоту. Башня показывала ей Катона. Снова и снова, как она и сказала.

– Что будешь с этим делать?

Вопрос был ненужным, ведь ими всеми двигало одно желание – убить тварь, контролирующую Башню, и выбраться отсюда. Но Магнус всегда был чуть более справедливым и внимательным.

– Найду тварь, ответственную за это, и буду очень медленно отсекать ей голову.

– Прости, – вновь повторил Эйкен так тихо, что это можно было принять за самый обычный вздох.

– Ничего страшного, – старясь звучать убедительно, ответил Третий. – Смотри, уже почти все прошло.

Он продемонстрировал мальчику свои ладони, обожженные неестественным огнем, и улыбнулся, показывая, что совсем не испытывает боли. Это было ложью, ведь Третий все еще чувствовал, как огонь плавит перчатки и кожу, как обугливается плоть, но терпел, не желая пугать Эйкена.

– Надо показать их Амалер, – пробормотал мальчишка, крепко обхватывая прижатые к груди колени. – Она придумает, как быстро залечить все ожоги.

– Конечно.

Они не говорили о том, что сейчас магия сальватора была нестабильной и оттого не могла сразу залечить все ожоги.

Как только Третий вырвался за пределы тронного зала, он почувствовал, как Башня двигается. Она перестраивалась, добавляла новые коридоры и помещения, сталкивала его с тварями, но Третий находил путь и бежал как можно дальше. Так он и нашел Эйкена: Башня начала меняться и явила ему дом, которого Третий никогда не видел: не сумевший устоять перед тварями, сгоравший в огне, медленно убивающем Эйкена, неспособного должным образом сопротивляться.

Поэтому Третий каждый раз вытаскивал его. Все вокруг сгорало до пепла и начиналось заново, но сальватор, в первый раз сумев начертить на коже Эйкена нужный сигил, находил его и спасал от огня. С каждым разом он получал все больше ожогов, с которыми успешно справлялся, но только руки не желали поддаваться магии.

Третий и сейчас сидел рядом с Эйкеном на белоснежном полу, прислонившись к такой же белоснежной стене в огромном пустом коридоре, и смотрел на свои обожженные руки. Кожаные перчатки давно сгорели, мех с воротника был содран, а сам плащ где-то утерян, но ничего из этого не волновало Третьего так, как ожоги на руках и отсутствие Нотунга.

– А Сила могла бы помочь? – тихо спросил Эйкен, привалившись к его плечу. – С твоими руками. Она же такая мощная. Я… я думаю, что слышал что-то о Силе, пока был там.

– Ты ведь помнишь, что Башня пытается запутать тебя?

– Да, но… Там была женщина и мальчик старше меня. Он был похож на меня. Может быть, у меня есть брат?.. Но вы тоже мои братья! – поспешно добавил Эйкен, вдруг покраснев до кончиков ушей. – Ты, Магнус, Джинн и Ансель, просто… Тот мальчик и впрямь был похож на меня, и я подумал, что…

– Не переживай, я тебя прекрасно понял. Мы обязательно узнаем, кого ты видел. Но сначала найдем остальных, да?

– Да! – воодушевленно закивал Эйкен.

– Тогда идем?

– Идем!

Энтузиазм Эйкена с самого начала был напускным, демонстрируемым лишь для того, чтобы Третьему было легче; тот просто знал это, но все никак не решался сказать мальчику, что он имеет право бояться. Башня – не то место, где следует показывать свои страхи, но Эйкен еще ребенок, и нет ничего ненормального в том, что он по-настоящему боится.

– Как ты сумел найти меня? – наконец спросил Эйкен, когда они прошли в тишине уже, наверное, целую вечность.

– В первый раз – случайно. Потом нанес сигил, который привел к тебе.

– И это помогло? Я думал, с магией здесь туго…

– Это так, но разве есть что-то сильнее магии сакри?

– Тогда ты сможешь найти Пайпер через сигил, благодаря которому я связан с ней?

Третий помедлил, не вполне уверенный, что это сработает. Он пытался почувствовать Пайпер, но ничего не получалось: что-то препятствовало даже сильнее, чем когда он использовал Время.

– Почему вы не сказали мне сразу?

– Леди Эйлау сказала, что это опасно, – смущенно ответил Эйкен. – Если ты не понял, что Розалия – проклятие, сразу, то… Я не знаю. Я просто делал то, что должен был.

– Разве я не смог бы разобраться с этим сам?

– А ты бы смог? – подняв на него щенячий взгляд, спросил Эйкен.

«Разумеется, нет».

Он смог бы разобраться, если бы