Час до конца сентября - Шпек

— Сегодня мне сорок пять, ребята!

И дружные аплодисменты ненадолго прервали тост.

— Я рад видеть самых близких и родных людей в этот день рядом. Вы были со мной в разных ситуациях, поддерживали и помогали, словом и делом. Недавно я решился на еще один, очень важный для меня проект, надеюсь, что и в этом вы поддержите меня. Женя, подойди, пожалуйста.

Многие с удивлением проводили взглядом подругу Иры, а Александр помог ей подняться на возвышение, поцеловал ее руку, достал откуда-то сбоку заранее припасенный букет.

— Жень, я тебя люблю и хочу, что бы ты стала моей женой. Ты мне нужна. Что ответишь?

— Да, Сашенька, — и, хотя предложение было ожидаемо, на глазах счастливой девушки выступили слезы. — Я согласна.

В честь такого события гости встали, салютуя бокалами. С соседнего столика раздался тяжкий вздох Виктора:

— Я опять продул!

И подставил жене многострадальный лоб под щелбаны, вызвав громкий смех собравшихся.

Решад удивленно вертел головой, увидев, что пострадал от этой новости не один отчим его невесты:

— Ирка, что это?

— Семейная традиция — спорить на события в семье. На ставку «окольцовывание» папы каждый год лбы краснеют. Кстати! Мы с Бахой еще ни разу не продули! А проигрыши дяди Вити — тоже семейная традиция.

— Смотри, сынок, я на тебя десять щелбанчиков поставил, — громогласно захохотал басом Бахтияр, привлекая внимание юбиляра к своему столику.

— Кстати, ты чего там такой веселый, а, Баха? Твоя очередь удивлять и лоб подставить!

— Бахтияр, родной, ты папке проиграл? Серьезно? На что спорили?

— А вот на это! — Бахтияр увлек за собой Юлию, взял предложенный микрофон из рук юбиляра.

— Друзья мои! Нет, семья моя… С гордостью и обожанием представляю вам мою любовь, мою будущую жену, Юлию! — под искренние восторженные поздравления и аплодисменты, Баха продолжил. — И я впервые продул спор!

Хохот от этой новости был слышен на кухне ресторана и на улице.

— Кто заявил, что никогда не женится? Кто мне доказывал, что ни одна женщина не растопит твое сердце? — спрашивал Саша, отвешивая увесистые щелбаны в склоненную лысую голову. — Юленька, добро пожаловать в семью!

— Мальчишки! — шепнула Юля своей ученице.

— Всю жизнь! — подтвердила Женя.

[1] «The Time of My Life». 1987. Музыка — Джон Деникола и Дональд Марковиц, текст — Фрэнк Превитт. Исполнители — Билл Медли, Дженнифер Уорнс. К/ф. «Грязные танцы».

— Сентябрь-

— Как тебе мое семейство? — засыпая, вдруг Ира вспомнила, о чем хотела спросить любимого.

— Большое. Я не привык к такому количеству здоровых людей в одном помещении. Устал, если честно, Ир, — и, неожиданно пожаловался. — Елена вымотала особенно. Сегодня уже звонила, консультировалась по поводу: «Голова болит и жопа мерзнет». Надеюсь, она тебе не ближайшая родственница?

— Двоюродная сестра отчима. Знаешь, когда у папы были проблемы в начале нулевых, тетя Лена продала свою квартиру на Булаке[1] и отдала ему деньги. И все сбережения. Многие тогда папе помогли в семье, но никто вот так, до нитки последней. Она верила в него, — Ира встала на защиту своей экстравагантной родни. — Мы случайно узнали про продажу квартиры через год, не сказала же, откуда столько денег. Отец, как опять дела выправил, первым делом ей купил квартиру и обеспечил полный пансион.

— Понял. За такое можно и потерпеть ее жалобы. Обещаю, буду терпелив и нежен. Я привыкну.

— Не переборщи, на голову сядет.

— Ир, родня, чаще всего оказывается хуже врагов, таких, как твоя, по пальцам пересчитать. Из наших — только у Марса и Лешки подобные семьи. Но, чтоб бывшая жена с нынешним супругом сидели за одним столом с предыдущим мужем, и искренне обнимались с будущей… — не переставал удивляться он. Всю обратную дорогу голову ломал, как такое возможно, вспоминая отношения между родителями избранницы. — Высший пилотаж, только в кино видел.

— А что им делить? Мама счастлива с дядей Витей, в следующем году серебряную свадьбу отметят. Решад, у меня уже аллергия на слово «свадьба», — неожиданно засмеялась девушка. — Вздрагиваю уже.

— Э-э-э, я свою отменять не собираюсь! Хоть в крапинку, хоть в пятнышки, но пойдешь за меня. Напичкаю антигистаминными, и на плече поволоку расписываться.

— Вот и думаю, может, сейчас сбежать, пока не поздно? — задумчиво протянула девушка и засмеялась от щекотки. — Решад, ну ты что делаешь?

— Пристаю… Завтра у Лехи наручники попрошу до двадцать второго числа в аренду.

(2 сентября, воскресенье, +20)

— Не вертись. Кать, не вертись, кому сказала! — Ната возмущенно замахала руками на стоящую перед ней в свадебном платье подругу, быстро распуская по бокам атласную ткань персикового цвета. — Не надо тортики уминать, посмотри, на три сантиметра талия расползлась за неделю! Хорошо еще, по швам ткани достаточно, и верхний чехол не такой приталенный. Продержись пять дней, а, не жри на ночь.

В ателье Натки каждый день кипела работа, вчера только отвлеклись девушки, проводив детей в школу на торжественную линейку первого звонка.

— А я что могу сделать, если Ирка их печет, будто сдурела. Вкусные!

— Нервничаю, вот и отвлекаюсь, как могу, — буркнула Ира, расчерчивая план посадки гостей. — Голова кругом, и это основную часть работы сдали в руки организаторам. Хорошо Решаду с Назаром, на работу сваливают с утра, и проблем нет.

— Назар съездил, парадку новую взамен сгоревшей там, … у родителей… купил, и все, ржет — «я готов!», — посетовала невеста. — Нат, отпусти на минут десять, а? Что-то мне хреновенько. Еще поурочные планы на две недели вперед писать сегодня. Как же не хочется завтра на работу!

— Вылезай из платья. На манекене закончу, — милостиво разрешила мастерица. Воткнула оставшиеся иголки в удобную игольницу на запястье, поднялась с колен. — Я завтра тоже на работу, но, вечером постараюсь закончить.

— Вроде, все, — подала голос Ирка из своего угла. — Под вопросом только Костя, как из чата нашего вышел, так ни слуху, ни духу.

— Ты его тоже собираешься звать? — удивлению Наты не было конца. — Сразу драку на свадьбу заказываешь?

— Это друг Решада, девочки, как бы то ни было. С Ландышкой посажу, так ему будет не до выяснения отношений.

— Если придет.

— Тут я пас, на аркане тащить не буду.

— Девочки, а где у нас водичка? — вдруг Катя осела на стул, покрылась испариной, побледнела. — Что-то я совсем расклеилась.

— Может, критические? — Ира быстро налила в стакан минералки, подала. — Мой на днях заявил, что следующий ПМС будет пережидать в лесничестве. А я, вроде, ничего такого не творила.

— Лешка тоже собирается копать землянку, — рассмеялась Ната.