Эпоха королей - Нира Страусс

фактами. Нет, я не была свидетелем её ужасного детства и того, как её собственная мать, моя бабушка, была избита и повешена публично. В детстве я не знала, правда ли, что наша кровь проклята и что для нас нет никакого спасения. Неужели мы действительно просто козлы отпущения для всей Гибернии? Это ведь не может быть правдой, верно? Должны же быть где-то добрые души в королевстве, пусть даже их меньшинство.

Однако при каждом сомнении, которое у меня возникало, словам матери находилось подтверждение. Наша кровь проклята? Да, каждый раз, когда я пользовалась магией, наши жизни становились хуже. Мы являемся козлами отпущения для Гибернии. Мать моей матери заковали в цепи не люди, а сидхи, которые заподозрили, что она скрывает нечто важное. Они настолько отчаянно хотели обрести надежду, что им было плевать на её волю и желания. Нас с Каэли схватили в Эйре, меня посчитали мёртвой, а её заковали в кандалы.

Чем сильнее мать толкала меня к своей правде, к своей тьме, тем сильнее я упиралась, чтобы избежать этого. Я чувствовала себя глупо, если не верила ей, и раздавленной, если верила.

Теперь же я понимаю, что хоть наши предки действительно страдали, наша жизнь этим не ограничивается. Да, мысль о том, что будет со мной и Каэли, если всё королевство узнает правду, пугала, но это вовсе не значит, что мы должны стать монстрами или пешками.

Мы не должны быть ни тем, ни другим.

Я могу быть собой даже с таким наследием, даже с этой силой.

Возможно, я могла бы поверить в то, что другие видят во мне и что, как считается, определяет меня. Недоверчивая, хитрая, мстительная… Воровка, сестра, sliseag… Даже ша’ха, океан и ясень. Возможно, я всё это сразу, а не просто наследница проклятого рода.

«Мы всегда сами по себе. И если тебе хватит ума…»

Нет.

Голос матери внутри меня становился всё тише и тише. Возможно, он никогда не покинет меня полностью, но я сделаю его настолько незначительным, что он едва ли будет слышен.

Я снова повернулась к фее.

— Те, кто в состоянии сражаться, пересекайте мост. Важна помощь каждого.

Не дожидаясь ответа, я побежала к Эпоне и, оттолкнувшись от каменной стены, запрыгнула на её спину. Она молча понеслась к мосту.

Когда туман рассеялся, я увидела, что Долина Смерти больше не была такой пустынной, как в прошлый раз. Сотни следов на сухой земле вели к руинам. Вдали я увидела лошадей и всадников, охотников в чёрной униформе и множество слуагов, парящих над всем этим. Число людей и демонов, которых привёл король, не составляло батальон, но их было гораздо больше, чем нужно для такой деревни, как На-Сиог.

Огромный огненный столб взвился к небу. Мэддокс. Я даже не представляла, на что он способен без подавляющих чар, с полной мощью. Многие сидхи — вероятно, жители деревни — оказывали сопротивление. Тантэ и старая Мэй стояли спина к спине, сражаясь вместе после того, как потеряли единственное, что их объединяло. Немного дальше я увидела Абердина, передвигающегося вместе с несколькими вихрями земли. Звон мечей, всплески воды, всполохи огня, лианы, вырывающиеся из сухой земли и обездвиживающие охотников. Но магия при всех своих преимуществах порой уступала боевому опыту.

Мои ключицы зачесались впервые за несколько часов.

Я коснулась их, крепко держась за гриву Эпоны.

«Я здесь. Я помогу. Только не лезь на рожон».

Его ответ, полный удовлетворения, не заставил себя ждать. Я ощутила всплеск неконтролируемой силы, жара раскалённой лавы.

«Ты задержалась дольше, чем я думал, sliseag».

Эпона привела меня к ближайшей группе охотников. У меня не было длинного оружия или стрел, но мой изогнутый кинжал отлично справился с тем, чтобы перерезать две глотки на ходу.

— Вам привет от рода Сутарлан, — прошептала я.

Охотники быстро заметили, что к битве присоединился новый противник. Несколько из них попытались меня окружить, поэтому я спрыгнула с Эпоны и хлопнула по крупу. Не сомневаюсь, что этот шлепок она мне ещё припомнит.

— Иди. Я справлюсь.

Кобыла, сбивающая рогом всех врагов на своем пути, — это незабываемое зрелище. Один из охотников зацепился плечом и пролетел так несколько метров. Его крик потонул в шуме битвы.

Я развернулась к пятёрке приближающихся ко мне солдат, держа в левой руке нож из гобийской стали и в правой — изогнутый кинжал. Когда двое бросились на меня, размахивая мечами, я не сдерживала ни один из тех проклятых даров, которые всегда старалась скрывать. Я была быстрее, сильнее и ловчее. Противники даже руки поднять не успели, как я уже нанесла смертельные раны. Нож летел к третьему, и я попала прямо в горло, и пока он падал, я уже оказалась за спиной четвёртого.

Последний позвал ещё охотников, слуаги пытались устроить пир на телах своих собственных союзников. Я улыбнулась и подманила их рукой.

— Ну давайте, не стесняйтесь, ребята.

Я справлялась с каждым, кто попадался мне на пути. Энергия текла через моё тело как бурный ручей, с мощью самого Муирдриса, оживляя мои руки, мои ноги, освобождая разум. Тени павших слетались ко мне, одна за другой, но впервые в жизни мне это только придавало сил. Возможно, потому что я впервые убивала так много людей подряд.

Я ожидала почувствовать какие-то угрызения совести, но они так и не появились. Тьма хохотала вокруг меня, несмотря на то, что я её даже не использовала. Она была верным зрителем, тайным оружием, которое я планировала использовать только в крайнем случае. То, что я приняла её, ещё не означает, что я забыла, на что она способна, если её выпустить.

Внезапно что-то чёрное упало мне на щеку. Кожа зачесалась, крик вороны заполонил всё вокруг. Я упала на спину, размахивая клинками во все стороны. Задела что-то мягкое. Перекатилась на бок и увидела упавшего ворона.

В метре от себя краем глаза заметила подол чёрного струящегося платья. Это была не ткань: тени скользили по потрескавшейся земле.

Я вскинула голову и встретилась взглядом с Морриган. Неоспоримо красивая, с косой кроваво-красных волос, цепями, пересекающими её нос, и глаза у неё были…

Голубые? Да. Сегодня оба её глаза были бледно-голубыми.

У меня не было времени на раздумья. Богиня войны смотрела на меня как на грязь под ногами.

— Что ты здесь делаешь, глупая девчонка? — возмутилась она.

Манера, в которой она задала вопрос, показалась мне странной. Будто мы ранее сидели и беседовали, и я пообещала дождаться её дома, пока она отправлялась на бой.