Путь к сердцу - Аманди Хоуп

Вдруг, Его Высочество, бросив что-то резкое и перепрыгнув через две ступени сам поднялся на возвышение и встал рядом с королём.

— Я хотел бы знать! — начал он так громко, что затихла музыка, и взгляды всех присутствовавших обратились к нему. — Что стоит правитель не сумевший защитить символы власти?

Тишина стала гробовой.

Куда же делся герцог? Почему он его не остановит? — подумала я тревожно и сжала кулачки, борясь с приступами страха и пытаясь в толпе разглядеть Давея.

— Ваше Величество, — обратился меж тем принц к своему отцу, таким тоном, как будто раскрывал, ни много ни мало, а преступление. — Не могли бы Вы продемонстрировать ваш перстень, с печатью, которым Вы скрепляете все первейшие документы страны.

Меня бросило в холодный пот. Даже, несмотря на то, что я знала — у герцога всё под контролем, стало безумно страшно. А вдруг всё пойдёт не по плану? Вдруг враг припрятал туз в рукаве?

— Зачем это Вам, Фредерик? — Его Величество лишь немного подался вперёд. В его взгляде проскальзывала острая тоска. Всё-таки это ужасно, знать, что твой родной сын поднял восстание против тебя.

Намеренно ли король, следуя плану, обратился к наследнику лишь по имени, без титула, или это получилось случайно, но его фраза оказала на принца сильнейшее воздействие, он покраснел и выпалил:

— Ходят слухи, что символ королевской власти украден, что наш король стал беспомощным. Что в сокровищницу может проникнуть любой проходимец, — он сделал эффектную паузу, чтобы окружающие оценили, насколько их правитель низко пал и продолжил: — Так развейте же наши сомнения, Ваше Величество, продемонстрируйте, что ваша власть всё так же сильна!

Последние слова он проговорил с явным издевательством.

— Ваше Высочество! — неожиданно подал голос, до этого молчавший герцог, а я замерла в своём уголочке, прижав руки к груди. Тон его был абсолютно спокойным, а вся фигура демонстрировала легкое пренебрежение к тем несчастным, что его отвлекают от важного разговора: — Это неофициальный приём, Его Величество, согласно этикету, не надевает на такие мероприятия королевские символы власти.

И он поклонился, вроде бы уважительно, но так, что во всём его облике читалась насмешка и вновь повернулся к своему собеседнику, считая, что разговор окончен.

Зал зашумел неодобрительно, неужели здесь больше приверженцев принца?

— Вы не можете его продемонстрировать, потому что он украден! — воскликнул наследник торжествующе. — Но я — истинный поборник власти! Я поймал вора и вот он перстень!

И Его Высочество демонстративно задрал руку вверх, чтобы всему залу было видно кольцо на его пальце.

Со всех сторон послышались возгласы: Долой короля! Принц Федерик должен взойти на трон! Не желаем слабовольного правителя!

У меня от страха волосы стали дыбом. Неужели из-за такой мелочи возможен переворот? Но события подтверждали мои худшие опасения. Всё к тому и шло. Шум в зале с каждым мгновением всё нарастал, а голоса заговорщиков звучали всё громче.

Почему молчит король? А Давей?

И словно в ответ на мой немой вопрос, прозвучало:

— Ваше Высочество, Вас ввели в заблуждение, — герцог Саблер даже не повысил голос, а в зале повисло гробовое молчание.

— Что? — обернулся принц, он ещё не понимал, что угодил в ловушку и потому язвительно переспросил: — Что Вы сказали? — закончив последнее слово на визгливой ноте.

— Вас ввели в заблуждение, Ваше Высочество, — так же спокойно повторил Давей. — На вашем пальце — подделка.

— Ложь! — взревел принц. — Сегодня ваши интриги не пройдут! Перстень настоящий и я это докажу!

Он спрыгнул вниз и, почти бегом, приблизился к ближайшему зеркалу. Сжав руку в кулак, со всей яростью ударил кольцом по стеклу, народ в страхе отшатнулся.

Зеркало пошло трещинами, а с камнем на перстне ничего не случилось.

Я в ужасе прикрыла рот ладошкой. Неужели и правда это — королевский перстень и принц сейчас одержит победу?

Вновь поднялся шум, заговорщики возвысили свои голоса, призывая к перевороту. Я схватилась за сердце, оно билось в тревоге, как сумасшедшее.

Толпа немного сдвинулась и мне стало хорошо видно герцога, он осматривал присутствовавших, словно орёл добычу. Если бы я за ним не следила, не заметила бы лёгкий кивок кому-то в зале.

А потом он повернулся и поднял руку, призывая к тишине, и моментально все умолкли. В воздухе, словно грозой запахло. Сейчас свершится что-то значимое. И Давей хотел, чтобы я это увидела. Почувствовала и себя немного творцом истории, а не только молчаливым наблюдателем. Если бы не моя кража, сейчас бы, наверное, не возникло такого повода, остановить наследника.

Как же это волнительно и невообразимо вдохновляюще! Именно в этот момент я поняла, что он не проиграет. По его взгляду, по гордой осанке, по тому, с каким достоинством он остановил принца.

Я во все глаза глядела на своего мужчину. Какой же он необыкновенный! От одного взгляда на моего герцога кровь быстрее бежала по жилам! Мне достался лучший из мужчин!

Давей продолжил, а я жадным взглядом ловила каждый жест, впитывала каждое слово, пытаясь запечатлеть в памяти каждую деталь.

— Да, это хороший камень, — начал он несколько легкомысленно. — Я сам его выбирал.

Это же то кольцо, что сделал Дав, когда я унесла настоящее!

И вновь по залу словно ураганный ветер прошелся и мгновенно стих. Кажется, все затаили дыхание.

— Вы не могли его выбирать, — презрительно выдал принц. — Этому кольцу сотни лет.

— Вот этому — сотни лет! — и он медленно снял со своей руки перчатку. — Буквально сегодня утром, по указу Его Величества… — Он повернулся к трону и почтительно поклонился, а после продолжил: — …я встречался с послами и заверял некоторые договорённости печатью, что находится в скрытом тайнике.

Он нажал на потайную пружину, замок щёлкнул, и перстень словно раскрылся, явив залу свою внутреннюю часть.

Надо же, а я и не знала о его секрете. Но, сдаётся, знал принц. Он стал бледным до зелёного, того и гляди сейчас свалится в обморок. Схватился за кольцо, что было у него на пальце и с остервенением начал вращать, давить на камень, при этом исходя яростью. Народ от него отступил, в ужасе наблюдая за происходящим.

Наконец, поняв, что ничего не выйдет, швырнул перстень куда подальше.

Поведение Давея тут же изменилось, от расслабленности не осталось и следа. Он весь подобрался и положил руку на эфес откуда-то взявшейся у него шпаги. Наверное, он