Реверанс со скальпелем в руке - Тамара Шатохина

- Не пустили бы – карантин. Я так и сказал.

- И они радостно согласились. Ты что – боишься сказать мне? Так же и есть? Это нормально, я тоже не чувствую тяги в ту сторону, - пожала я плечами, - а рецидив – повтор, возобновление… должен быть сознательным в этом случае. Но я не помнила - этот опыт у меня отсутствовал. Не рецидив, а похожий метод выхода из безнадежной ситуации. А может просто минута слабости. Я уже пересмотрела свои взгляды на такие вещи.

- Ладно. Будет день…

- И будет пища, - согласилась я.

А пока мы занимались продажей квартир, договорившись с родителями Георгия и приостановив продажу того дома под Питером. Меня они пока не видели даже по скайпу.

- Дай мне, пожалуйста, немного времени, - просила я мужа, - ты это доказал… я уже уверена, что у меня самый красивый в мире костяк. Хочу, чтобы и еще что-то…

Я вспомнила или можно сказать - освоила компьютер и пока он был на работе, искала более подробные сведения по Франции. Данные по XVIII веку были скупыми и даже противоречивыми.

Но по запросу о графстве Монбельяр выяснилось интересное – в 1789 году его оккупировали войска революционной Франции и вскоре оно вошло в состав департамента Верхняя Сона. А герцог Вюртемберг… тот самый, который Шарль (Карл) Евгений и который присылал мне в подарок горшок, бежал и искал защиты у нашего Павла I, который оказался его зятем. Эта информация только добавила вопросов. Другой мир или этот?

Даня и Дато, если они решат вернуться и жить с нами под Питером, должны были прибыть в конце августа так же – с кем-то из местной грузинской диаспоры. Потом Георгию будет не вырваться, а ехать без него почти не имело смысла. У нас оставался август, пора было назначить дату поездки.

Вечером, когда муж ужинал тем, что я для него приготовила, и был поднят этот вопрос:

- Я не могу спокойно жить и всерьез строить планы. Это незакрытый гештальт – чувство такое… незавершенности и тревожности. Мне нужно в Ло. Только там я пойму – что это было? И где это было. И даже - было ли оно? Но без тебя ехать не хочу… что будем делать? Много не нужно – неделька…

- Придется брать деньги из квартирных, - отодвинул он пустую тарелку, - хотя какая разница? Там возьмем кар, передвигаться будем по навигатору. И ты окрепла – проблем нет. Кроме одной – наши прививки там не признают.

- Гугл в помощь, - потащила я его к компьютеру и скоро мы уставились друг на друга, посмеиваясь.

- Вот же сволочи, - почесал за ухом Георгий и еще раз прочитал уже вслух: - "Поможем получить сертификат (EU Digital Covid Certificate) о вакцинации, выдача за 1 день без личного визита. Страна Франция. Для всех граждан и неграждан РФ. Сертификат активен сразу, в день выдачи. Дату выдачи сделаем любую, по необходимости». Мда… и всего-то за сорок тысяч. Плюс нужен отрицательный результат ПРЦ или экспресс-теста на антиген – в течении 48 или 24 часов.

- Что еще?

- Риск, Маша. Ты еще далеко не в норме, а прививка, ты в курсе - не гарантия.

- Здесь – там… Риск равный. Так что теперь – не жить? - задумчиво смотрела я на него, подперев подбородок кулаком: - Возьмем несколько добротных многоразовых респираторов с клапанами, путешествие на личном транспорте сократит контакты. И всего-то неделя! Подними связи, пожалуйста. Может поможет твой папа? Нам нужно что-то вроде вызова, просто туризма сейчас нет. Если вылет из Питера, то можно будет заехать к ним, пора знакомиться по-взрослому… У меня красивая стрижка и плюс пять кг.

- Пра-авда?! – умилился муж, - а ну-ка, ну-ка! Где тут у нас пять, в каком месте?

Наверное, соседи уже привыкли, что периодически до них доносятся смех, вопли и визги… Непонятная штука психика – она давала возможность отвлечься, забыться и будто бы даже жить настоящей, полной жизнью. Рядом был человек, который искренне заботился обо мне и делал счастливой. Может, этой радостью, нежностью и страстью так щедро будут пропитаны только первые наши месяцы? А потом мы привыкнем и перестанем так бурно радоваться друг другу - кто знает? Но сейчас мне было хорошо и занята я была по полной.

Занималась домом – готовила еду и собирала потихоньку вещи для переезда. Привела в порядок волосы, кожу и ногти. Продолжала заниматься ЛФК и дисциплинированно принимать назначенные препараты… Вечера наши были щедрыми на разговоры, а ночи на нежность.

Но иногда я просыпалась, будто толкнули. И смотрела в потолок, а перед глазами мелькали картины детства Франсуа – желтушный младенец на руках у Рауля, потом крепкий бутуз… Первое maman и pape… Старательные каракули и чернильные кляксы на бумаге… Первая легкая шпага, потом первый серьезный тренировочный бой и скупая, весомая похвала отца. Блестящие глаза и высоко поднятый подбородок – просыпающаяся мужская гордость. Заслуженная, оправданная, потому что смог, выстоял столько-то там против настоящего бойца.

- Maman, vous avez vu зa?

Нет… мама этого, к счастью, не видела. Мама тупо сбежала, чтобы не слышать звона стали и кусала в углу кулак, потому что шпаги эти, бл…! Теперь они были острыми, как бритва и настоящими!

Мне нужно было туда. Нужны были подробности, пускай и не те, которых я ждала. Но неизвестность хуже всего. Труднее всего – подвешенное состояние.

***

Теплая рука обхватывает меня за плечо и замирает… Как он это чувствует, как понимает? Почему сразу же тянется к моей щеке, безошибочно находя и стирая с неё слезы? Молча подгребает всю меня к себе и тепло дышит в макушку, размеренно и легко гладит по спине или руке… Это успокаивает, как и его шепот:

- Скоро, Манюня… уже скоро. Всё узнаем, спи… спи, моё солнце.

И я засыпаю.

Глава 38

Автострада мягко ложилась под колеса крохотного «мини», который мы взяли в прокат прямо в Шарль-де Голе. Впечатления от аэропорта для меня оказалось смазанными – само очень внушительное сооружение, суета в нем, масса указателей и не особо старательно исполняющих свои обязанности афрофранцузских служащих… Все это шло фоном, я же наслаждалась звуками французской речи и с огромным удовольствием говорила на французском сама, переводя для Георгия – нам