Плохая девочка. 2 в 1 - Елена Сокол

Мы с Каем отрываемся друг от друга и слушаем. Я машинально тяну на себя одеяло, предчувствуя что-то неприятное, нехорошее.

– Эмилия. – Произносит он спокойно. Садится на кровати, берет одежду, натягивает трусы. – Подожди меня здесь, я все улажу.

Что он собирается уладить? Его девушка бросилась за ним в другой город и вот-вот застанет с другой. Она слишком хорошо его знает – вот в чем беда. Каю нельзя доверять, и как раз в этом он очень предсказуем.

– Все хорошо. – Говорит он, касаясь моего плеча.

Я вздрагиваю.

– Ничего хорошего, – хочется ответить мне, но голос застревает где-то в горле.

– Что вы мне врете? – Звенит ее голос за дверью. – Вот его обувь, вот куртка! Как это его нет?!

Я лихорадочно собираю свою одежду, натягиваю белье, футболку – черт с ним, с лифчиком, не представляю, где он. Меня мутит, когда она кричит на весь коридор:

– Пустите, я сама посмотрю!

И через секунду Эмилия уже здесь. Кай встречает ее на пороге комнаты, когда распахивается дверь: на нем джинсы, но торс остается голым. Я сижу на его мятой постели в одной футболке с остатками одежды в руках и взъерошенными волосами.

– Ух, ты. – Ее лицо вспыхивает гневом и болью при виде меня.

– Решила устроить сцену? – Холодно спрашивает ее Кай, загораживая проход в комнату плечом. – Кто позволил тебе врываться без стука?

Эмилия отталкивает его и заходит – в верхней одежде, в обуви, с большой коробкой в руке. Через секунду я понимаю, что это переноска для животных.

– Ты сказал, что твоя бабушка при смерти. – Дрожащим голосом произносит она, возмущенно разглядывая меня.

Я остаюсь без движения, не зная, то ли мне продолжать, как ни в чем не бывало, одеваться, то ли убежать отсюда.

– Выйди, поговорим снаружи. – Кай подхватывает ее под локоть.

– Не трогай меня! – Орет Эмилия, вырывая руку. – Как ты мог?! Развлекался с этой, пока я ждала тебя! А как же наш ребенок? Зачем ты предложил жить вместе? Зачем свадьба?

– Не перегибай, – он не оставляет попыток вывести ее из комнаты.

Я замечаю Риту, стоящую в дверях и с удивлением наблюдающую за тем, что происходит.

– Убери руки! – Кричит Эмилия, отбиваясь. – А ты забери свою скотину! – Она швыряет в меня контейнер с котом. – Еще пришлось покупать ему переноску среди ночи!

– Эмилия. – Он встает между нами, боясь, что она накинется на меня. – Посмотри на меня. Послушай.

Я в этот момент проверяю кота: тот ужасно напуган, забился в угол переноски, выпучил глаза и шипит.

– Это ты послушай! – Захлебывается в слезах Эмилия, толкая его, цепляясь за футболку и разрывая ткань. – Я все тебе отдала! Ты забрал у меня все! И что получила взамен?! Почему она? Почему эта пигалица? Пусти! Пусти меня, я этой шалаве ее бесстыжие глаза выцарапаю… – Она бьется в истерике у него в руках, пытаясь рвануться ко мне, но Кай держит крепко.

Я собираю остатки вещей, хватаю переноску и, не глядя на них, выхожу из комнаты. Мне больно и стыдно смотреть даже на Маргариту. Женщина закрывает дверь в его спальню, и крики остаются внутри.

Я ставлю переноску на пол и надеваю носки, брюки, затем кардиган. Затем также, не поднимая головы, ищу свою обувь в прихожей, чтобы уйти отсюда поскорее – неважно куда, лишь бы подальше от этого ужаса.

– Твоя сумка и телефон. – Говорит мать Кая, когда я надеваю ботинки.

Беру их:

– Спасибо.

Накидываю пальто, которое обнаруживаю на вешалке. Из комнаты Кая уже не слышно криков, только всхлипы.

– И куда ты? – Вздыхает Рита.

– Не знаю. – Признаюсь я, подхватывая переноску и сумку.

– Нужно прибрать в квартире у Хелены перед поминками. – Устало говорит она. – Пойдешь со мной?

Я замираю, поднимаю на нее взгляд.

– Да.

– Хорошо. – Кивает женщина. – Жди, сейчас оденусь.

Она идет в другую комнату, из которой ей навстречу выходит сонный Лео в белой майке и трусах-парашютах.

– А что за шум? – Глядит он на нас по очереди.

– Я подожду внизу. – Бормочу я, толкаю дверь и выбираюсь в подъезд.

Сбегаю по ступеням и выхожу на улицу. Прижимаю переноску к груди, наклоняюсь на стену дома и уговариваю себя не зареветь.

Кай

– Где она? – Спрашиваю я у матери, бросаясь в коридор за Марианой.

– Поедет со мной, ждет на улице. – Она укоризненно качает головой, заглядывая мне за спину, где у окна, скрестив руки на груди, воинственно дежурит Эмилия. – Не переживай, я пригляжу. А вы разберитесь тут. – Мать намеренно повышает голос. – И постарайтесь не орать, чтобы не сбежались все соседи.

– Вы бы лучше сказали своему сыну, как нужно вести себя с девушками! – Уловив неприязненные нотки в тоне моей матери, тут же бросается в борьбу Эмилия. – Он у вас под носом спит с кем попало, когда его дома невеста ждет!

– Кто невеста? Ты, что ли? – Хмурится мать.

Ох, не на ту Эмилия нарвалась.

– Он обещал мне жениться. – Уже не так уверенно отвечает она.

Я обхватываю руками голову, чувствуя, что та вот-вот взорвется.

– А почему я тебя, невесту, никогда в глаза не видела?

– Мам, пожалуйста. – Пытаясь погасить разгорающийся пожар, останавливаю ее.

– Вы бы хоть постыдились за сына своего. – Обиженно бросает Эмилия. Понимая, что на меня воздействовать труднее, она хватается за единственный рычаг, который сейчас еще доступен: моя мама. – Он меня тут беременную бросил и уехал, а теперь от ответственности отказывается!

Мать смотрит на меня, я вздыхаю.

– Иди, мы поговорим спокойно. – Тихо произношу, склоняясь над ней.

Но мама сдвигает меня в сторону и подходит к Эмилии, напряженной до предела.

– Какая ты красивая. Породистая. Аж приятно посмотреть. – Обводит ее ласковым взглядом. – Но жаль мне тебя, девочка. Приезжаешь, права качаешь, нервничаешь. – Мать вздыхает. – Не дело это за мужиком бегать. А он у меня… – Она бросает на меня разочарованный взгляд. – Посмотри. Разве это мужик? С двумя бабами разобраться не может. Раздолбай и эгоист. Тебя обрюхатил, той голову задурил. И что хуже – на этом не остановится, он ведь без царя в голове. Зачем тебе такой?

– Я… Он… – Эмилия кажется растерянной. – Я люблю его.

– А он тебя?

Обе смотрят на меня, и я кусаю щеку. Почему мать просто не может выйти и дать мне все объяснить Эмилии?

– У нас будет ребенок! – Выпаливает Эмилия, скользя ладонью по животу.

– А он по падчерице Харри сохнет. – Пожимает плечами мама, глядя