Серебряная богиня - Джудит Крэнц

Что уж говорить о Патрике Шенноне… Дэзи тщательно исследовала приплюснутую траву Шип-Медоу, прежде чем улечься на газон и предаться раздумьям. Патрик Шеннон… Патрик Шеннон… Этот человек любит ее. Ее, а не придуманный образ «княжны Дэзи»! Вчера она была так убита случившимся, что подлинный смысл слов Шеннона не дошел до нее. Но сейчас, лежа на спине и глядя в бездонное небо над Центральным парком, Дэзи вдруг поняла их тайный смысл, и сердце ее, которое так много пережило за минувшие сутки, заметалось в груди. В сущности, не могла не признаться самой себе Дэзи, и обретенная ею храбрость, и это упоительное чувство свободы, и новая мудрость, проснувшаяся в ней, — все это объясняется ее уверенностью в том, что Шеннон любит ее. Ну и в какой-то мере, вероятно, дело было и в ее любви к нему — любви, какой она до сих пор не знала и, наверное, никогда больше не узнает.

«Так ли это?» — подумала Дэзи и тут же вскочила на ноги. К черту! Нечего искать ответы на вопросы, которые ее мучили. Хватит все время изводить себя, взвешивая, уточняя, прикидывая… и вечно пытаясь подстраховаться. Хватит!

Она посмотрела на часы.

До намеченной встречи с Кики в зоопарке оставалось еще полчаса. Поднимаясь, Дэзи защемила прядь своих волос. «Интересно, — подумала она, — куда подевался мой шарф, которым я замотала волосы?» Она выпрямилась и огляделась Так и есть — шарф валялся на траве неподалеку, там где она только что лежала. Лежала и думала о свободе, которая наконец-то пришла к ней. Похоже… если только не верить в мистику, похоже, что это она сама безотчетно развязала шарф и освободила свои волосы!

Дэзи рассмеялась, открыв маленькую сумку и пытаясь найти расческу, которую всегда носила с собой, чтобы привести в порядок волосы. Она расчесывала их до тех пор, пока они не упали на лицо серебристой пеленой, сверкавшей на солнце подобно тысяче светлокрылых бабочек. Взглянув на себя в зеркальце пудреницы, Дэзи провела пуховкой по носу и слегка подкрасила губы. Затем убрала темные очки в сумку, заправила пуловер и, скрутив шарф жгутом, завязала его на поясе.

С высоко поднятой головой Дэзи двинулась в сторону зоопарка. В тот момент, когда Дэзи проходила мимо скамейки у ограды зоопарка, ее узнали две сидевшие там женщины средних лет, как раз просматривавшие номер журнала «Пипл» с фотопортретом Дэзи на обложке.

— Послушай, — обратилась одна из них к своей соседке, — да это же она сама, собственной персоной!

— Н-да, — протянула та, — похоже, ты права. Точно она, княжна Дэзи!

— Сейчас пойду и попрошу у нее автограф, — захлебываясь от восторга, произнесла первая.

— Перестань, Софи! Это неудобно. Ты этого не сделаешь! — возразила вторая.

— Вот смотри: подойду и попрошу! — И Софи, буквально вырвав журнальный номер из рук подруги, шагнула к Дэзи.

— Простите меня, ради бога, но вы ведь княжна Дэзи, не правда ли? — спросила женщина.

Дэзи пожала плечами. Ну вот, подумала она, начинается! Собственно говоря, она ждала этого, просто не предполагала, что все начнется так скоро.

— Да, это я, — улыбнулась Дэзи.

— А можно мне получить у вас автограф? Если вы, конечно, ничего не имеете против.

— Да нет, что вы. Я готова, но… у меня просто нет с собой ни ручки, ни карандаша…

— Вот! — и любительница автографов протянула Дэзи шариковую ручку.

Дэзи тут же расписалась на обложке и вернула женщине журнал и ручку.

— О, нет! — запротестовала та, открывая статью на том месте, где Дэзи была снята вместе с Даниэль. — Я хотела бы, чтобы вы расчеркнулись вот здесь! И если можно, приписали бы еще, что это для Софи Франклин. Диктую: «С-о-ф-и Ф-р-а-н-к-л-и-н», — заторопилась она, пока Дэзи не передумала.

Дэзи взглянула на большое черно-белое фото: на нем они с сестрой улыбались и были явно счастливы. Она быстро написала под фото несколько слов и, отдав журнал, зашагала дальше, не оборачиваясь.

— Нет, — услышала она за своей спиной, — ты только погляди, что тут написано! — Голос Софи Франклин буквально звенел от восторга.

— Что там, что? — в нетерпении воскликнула ее знакомая.

— «С наилучшими пожеланиями Софи Франклин от княжон Дэзи и Даниэль Валенских!» Ну вот, — добавила она после небольшой паузы, — а ты еще не хотела, чтобы я брала у нее автограф!

* * *

Кики с угрюмым видом сидела за столиком кафетерия на открытом воздухе и, вцепившись в свободный стул рядом с собой, свирепо огрызалась на всех желающих занять свободное место, как это практиковалось у завсегдатаев зоопарка.

— Простите, леди, вы для кого-то держите это место?

— Дэзи! — тут же воскликнула обрадованная Кики.

— Прости, я что, опоздала? — рассмеялась Дэзи и плюхнулась на стул.

— Нет, просто я пришла раньше… но, боже мой, Дэзи, ты так шикарно выглядишь!

— И это все, что ты хочешь мне сказать?

— Дэзи!

— Послушай, Кики, может, хватит этих «Дэзи, Дэзи» через каждое слово?!

— Дэзи!

— Послушай, Кики, ты опять за свое?

— Ты права, черт подери, я опять за свое! Я-то представляла себе, когда шла сюда, что выступлю вроде спасителя-сенбернара, или рыцаря на белом коне, или, на худой конец, в качестве друга-утешителя. И что я вижу? Сияющая, вся сверкающая… прямо как шальная. Что это на тебя нашло?

— Ничего. Это я сама себя нашла.

— Что за бессмыслица?!

— Но не для меня. А это самое главное. Бедная ты моя Кики. Должно быть, ты вся извелась, переживая за меня. Прости, что доставила тебе столько беспокойства.

— Мне? Да по сравнению со всеми другими, кто был втянут во всю эту историю, я еще мало поволновалась… Вчера вечером Люк пришел домой выжатый как лимон, а их отдел по связи с прессой весь день сидел на телефонах, отменяя показ рекламных роликов один за другим и всех рекламных объявлений в прессе — то, что не поздно было остановить…

— Минуточку! Единственное, что, по словам Пэта, он собирался отменить, это мои интервью и личное участие в презентациях во всех универмагах. И еще, может быть, этот бал! Кики, я не пойму, о чем ты говоришь?! — с тревогой в голосе воскликнула Дэзи.

— Господи! Наверное, мне не надо было тебе это рассказывать! Прямо не знаю… У них там в корпорации было вчера днем экстренное заседание… ну и… Шеннон объявил, что вся кампания «Княжна Дэзи» летит ко всем чертям. Люк с ним полностью согласен. Говорит, что без тебя реклама все равно провалится. Шеннон хочет сократить возможные потери, пока еще есть такая возможность. Конечно, часть денег уже не вернешь, но кое-что можно сэкономить. Люк прикинул, что наверняка миллионов сорок вылетело в трубу — это все затраты за последние восемь месяцев. По его словам, они скорей всего попытаются продать «Элстри», если она на се-годня хоть чего-нибудь стоит.

— Но послушай, Кики! Я не собираюсь отказываться от программы паблисити, которая уже согласована. И в презен-тациях тоже готова участвовать. В общем, все должно остать-ся так, как намечалось!