Зимняя роза - Дженнифер Доннелли

Сид порвал с Джеммой, и Фрэнки это знал. Вроде бы удивительно, но он не удивлялся. Нынче он перестал удивляться поступкам Сида.

Подойдя к двери, отделявшей кухню от зала, Фрэнки посмотрел в замызганное окошко. Сид расположился возле окон, глядя на реку. Джемма расхаживала взад-вперед. Пусть Сид и порвал с ней, но она с ним еще не порвала. Джемма комкала в руке платок. Глаза у нее были красными.

– Ну почему, Сид? Скажи мне почему.

– Джемма, уймись. Мы уже обо всем поговорили.

– У тебя другая появилась, да? Кто она?

– Нет у меня никого.

– Врешь! – заорала Джемма.

В зале что-то громко хрустнуло.

– Ад кромешный, – пробормотал Дези. – Только не говори, что это синее блюдо моей бабушки.

– Не скажу, – пообещал Фрэнки.

– Она что, целует тебя, как целовала я? Или кувыркается в постели лучше меня?

– Джем, по-моему, пора отправить тебя домой.

– Я никуда не поеду. С места не сдвинусь, пока не скажешь мне правду. Помнится, ты говорил, что никогда не влюблялся и не собираешься. Но ведь ты влюбился, да? – (Сид не ответил.) – Так я и думала… Самое паршивое, что не в меня, – добавила Джемма.

Дези покачал головой:

– Ну никак в толк не возьму, и чего хозяин с ней расстался. – Он бросил в суп щепотку соли. – Я бы женщину вроде Джеммы ни в коем разе не выгнал из постели. Что-то тут не так.

– Все тут не так, Дез. Понятности кончились.

– Не то слово! Кстати, а ты чего пожаловал, Фрэнки? Зашел поесть?

Только не твое поганое варево, подумал Фрэнки, глядя на кастрюлю.

– Пришел с хозяином поговорить.

– О чем?

– О паршивце Мэддене. О паршивце Ко. И о поганых итальяшках.

– Понятно, – кивнул Дез. – А то Мэдден стал больно много себе позволять.

– Вот-вот.

Большой Билли Мэдден наглел все сильнее. Еще месяц назад он не осмелился бы выкидывать такие коленца. Навязывал свое покровительство пабам Уайтчепела и вообще хозяйничал на здешнем берегу. Кто-то вломился на склад Батлера, обчистил корабль на причале Сент-Кэтрин-Дока и ограбил лавочника с Хай-стрит в Уоппинге. Мэдден, больше некому. Фрэнки был уверен. Мэдден вел себя как акула, почуявшая в воде запах крови. Сиду нужно с ним разобраться, и немедленно.

На прошлой неделе Мэдден через Дина Донга отправил Фрэнки послание, напомнив, что его предложение остается в силе. Фрэнки выпроводил Дина коленкой под зад, добавив с полдюжины недвусмысленных слов. Билли Мэдден так и не понял. Фрэнки не нуждался в работе. Потребуйся ему работа, он бы поступил подручным к любому головорезу, который платит. Дело было не в деньгах. Совсем не в них. Фрэнки мечтал о крупных операциях вроде их нападения на склад «Крепость»: спланировали, провернули и свалили. Он мечтал о власти над Восточным Лондоном. Ему хотелось быть принцем города. Принадлежать к братству, ощущая верность собратьев и их любовь, если такое возможно. И во главе должен стоять Сид.

Джемма обрушила на Сида очередную порцию упреков.

Фрэнки видел, как Сид молча встал и надел куртку. Джемма пыталась его задержать. Вскоре до ушей Фрэнки долетел звук открывшейся двери, которая тут же закрылась.

– Охренеть, – пробормотал он. – Хозяин сделал ноги и оставил нас с Джем.

– Жалко девку. Сходи налей ей утешительную порцию. А я тут доведу суп до окончательной готовности.

Интересно, что Дез понимал под окончательной готовностью? Бросит туда сушеных тараканов? Или крысиных лапок для навара? Суп Дези больше был похож на зелье в ведьмином котле. Фрэнки толкнул дверь и вышел в зал. Джемма подпирала стойку.

– Джем, что за шум у вас тут был? – спросил он. – Не нашла общего языка с хозяином?

– Ты нас слышал?

– Тут не хочешь да услышишь.

– Я надеялась, что мы с ним спокойно поговорим. Думала, смогу его вернуть… – Она не договорила и шмыгнула носом.

– Выпить хочешь? Помогает унять боль.

– Плесни джину.

– Джин уж точно растопит все твои печали.

– Ничего подобного, – горько усмехнулась Джемма. – Он нашел другую.

– Ой, Джем, он же мужчина. Порезвится и вернется. Мы всегда возвращаемся.

Фрэнки извлек из-под стойки бутылку, откупорил, налил в стакан и пододвинул Джемме.

– Ты и себе налей, дружок, – сказала она, залпом проглотив джин.

– А мне-то зачем?

Джемма с сожалением посмотрела на него:

– Боже мой, Фрэнки, хватит из себя дурачка разыгрывать!

– Полегче! Знаю, что ты расстроена и все такое, но…

– Ты ничего не замечаешь? Он уходит.

– Дорогуша, он уже ушел.

– Не только от меня. От нас. От тебя. От ребят. Отсюда. Из Восточного Лондона. Из этой жизни.

– Чтоб мне яйца прищемило, – пробормотал Фрэнки, но по сердцу полоснул страх.

Джемма налила себе вторую порцию.

– Ты же любишь его? – спросила она, сделав большой глоток. – Больше, чем я. Впрочем, это не важно. Он ведь и тебя бросит.

– Заткнись, Джем! – прорычал Фрэнки.

– Так и есть, я ошиблась, – засмеялась Джемма. – Он не уйдет. Не сможет. Знаешь почему? Он уже ушел.

– Кому сказано, заткнись! – заорал на нее Фрэнки, хлопнув бутылкой по стойке.

Трясущейся рукой Джемма поднесла стакан к губам и влила в себя остаток. Фрэнки был доволен, что она замолчала. Он не хотел это слышать. Ему было невыносимо это слышать, поскольку в глубине души он знал: она права. В Сиде всегда было что-то от Робин Гуда. Он и раньше раздавал деньги чуть ли не каждому попрошайке, но летом все усугубилось. Точнее, с тех самых пор, как он встретил эту докторшу. Сначала помог ей достать коробку гондонов и денег не взял. Потом расчувствовался из-за старой шлюхи, повесившейся в «Тадже». Дальше хуже. Докторша получила от него деньги на открытие больнички. Кучу денег.

И кто знает, какие еще глупости Сид творит сейчас? Джемма думает, он нашел себе новую кралю. Даже если это и так, Фрэнки знал: Сид не позволит ни одной женщине вмешиваться в свои дела. Но похоже, именно это и произошло. Что-то отвлекало его от дел. Сид позволял Фирме катиться к чертям собачьим. И всем им – тоже.

Фрэнки понимал: надо что-то делать. Но что? Закрыв глаза, Джемма лакала третью порцию. Фрэнки зримо представил, как и он сам наливается джином после ухода Сида, бросившего его на милость Большого Билли Мэддена, Никки Баррекка и всех тех, кто жаждал отхватить кусок Восточного Лондона.

– Довольно! – крикнул он, вырывая у Джеммы стакан.

– Фрэнки, ты что? Я же не допила!