Легкомысленные - С. Стивенс

– Нет… Я в активном поиске. Если честно, мама, скорее всего, только рада тому, что я слезла с ее дивана. А где же искать работу, как не на Западе, бок о бок с моей самоубийственной сестренкой?

Она сияла, покуда сказанное оседало в моей заторможенной голове.

– Погоди… Ты остаешься в Сиэтле?

Анна пожала плечами и снова улеглась рядом.

– Сперва я хотела лишь убедиться, что ты, задница такая, цела, но потом услышала, что тебе негде жить, и решила – поищу-ка работу, а поселимся вместе. По крайней мере, пока не доучишься. – Она посмотрела на меня с озорным выражением, поразительно привлекательным. – Думаешь, в «Хутерс» [26] есть вакансии? Спорим, тамошние ребята круто отстегивают на чай.

Я закатила глаза – вот же ветреная, затем прищурилась на нее:

– Откуда ты узнала, что мне негде жить? Келлан сказал мне только вчера…

Она побледнела и стала похожа на олениху, выхваченную светом фар, – сказочно привлекательную олениху.

– Вот дерьмо. Я не должна была об этом говорить. Черт, теперь он взбесится. – Анна снова пожала плечами. – Да и ладно.

Она откинулась на подушку, а я присмотрелась к ней внимательнее, не понимая, о чем идет речь.

– Я столкнулась с Келланом внизу. Он рассказал мне, что происходит. Сообщил, что попросил тебя съехать. – Анна снова выгнула брови. – Он, между прочим, хреново выглядит. Красавчик, но все равно хреново. Неужели это Денни так его обработал?

Я бездумно кивнула, хоть на самом деле мне было не до того.

– Келлан все еще здесь, в больнице?

Я вроде бы решила, что он списал меня со счетов и поехал домой коротать время с пузырем «Джека» и, может быть, какой-нибудь девицей… или двумя.

Анна вздохнула, заправила мне за ухо прядь волос и задержалась пальцами на синячище, занимавшем значительную часть лица.

– Кира, он безумно влюблен в тебя. Он из больницы не уйдет. Бродит по вестибюлю, пьет кофе и ловит новости о твоем состоянии. – Она убрала руку и подложила ее под щеку. – Я пришла, а сестры уже о нем поговаривают. Он, ясное дело, успел очаровать нескольких, и они докладывают ему о тебе, как только он появляется. – Анна закатила глаза. – В этом сестринском курятнике уже разбиваются сердца.

Я покраснела и уставилась в потолок, пытаясь представить, где сейчас Келлан, и ощутить его тепло даже на расстоянии, однако почувствовала лишь тупую боль в голове и бóльшую – в сердце.

– А сюда он больше не придет?

Анна тяжко вздохнула, и я взглянула на нее сквозь слезы.

– Нет, – прошептала она. – Он сказал, что для него это чересчур. Ему нужно переждать.

Ее брови сошлись в преувеличенно трогательном смятении.

– Заявил, что ему нужна минута. – Анна непонимающе повела плечами.

Я закрыла глаза и поняла: наша кодовая фраза… Ему понадобилась передышка от меня. Насколько сильно я уязвила его теперь? Достаточно, чтобы он в конце концов стал меня избегать. Невзирая на пронзительное одиночество из-за того, что я оттолкнула обоих, меня грела мысль о его чувствах, которых хватало для верного пребывания поблизости.

Голос сестры заставил меня поднять веки. На сей раз Анна говорила совершенно серьезно.

– Но все же, Кира, о чем ты думала, когда закрутила с двумя? – Серьезность на миг исчезла, и ее губы дернулись в кривой улыбке. – Разве Джон и Тай ничему тебя не научили?

Я улыбнулась, вспомнив ее недолговечный любовный треугольник, а после подумала о своем и нахмурилась.

– Анна, у меня этого и в мыслях не было. Я просто… – Тяжело вздохнув, я закончила: – Меня накрыло.

Она притянула меня к себе и поцеловала в голову.

– Какая же ты дура, Кира. – Я отпрянула в нескрываемом раздражении, и Анна весело ухмыльнулась. – Не надо стрелять в гонца с дурными вестями. Ты сама знаешь, какую кашу заварила. – Подчеркивая сказанное, она прикоснулась к моему черепу.

Меня затопило покорство, и я снова закрыла глаза.

– Знаю… Дура и есть.

Слезы потекли, и Анна стиснула меня в объятиях.

– Ну-ну, все равно ты моя маленькая сестренка, и я тебя люблю. – Я плакала у нее на плече, а она вздыхала. – Говорила же я тебе: занимайся книжками, а не людьми. Люди не твое ремесло.

«Сказала Королева Разбитых Сердец», – подумала я не вполне справедливо.

Анна, как будто подслушав мои мысли, отстранилась:

– Я не ролевая модель, конечно, но хоть ничего не обещаю парням. А ты наобещала им обоим, разве нет?

Кивнув, я закрылась руками, сраженная чувством вины и горем. Анна погладила меня по спине:

– Все хорошо… Все утрясется. Ты просто еще молодая. Молодая и неопытная, а Келлан чертовски горяч.

Я чуть напряглась и посмотрела на нее, мотая головой. Она разжевала:

– Я знаю… Все было серьезнее. Я заметила его слабое место – меланхолию, боль, которую он прячет, надрывность музыки. Думаю, он довольно глубок. И чувствителен, перед таким черта с два устоишь.

Вздохнув, я приникла к ней, счастливая тем, что она хотя бы поняла: дело было вовсе не в его внешности. Гладя меня по спине, Анна снова шепнула, что все устроится. Мы долго молчали, пока она не отстранилась со вздохом и не покачала головой на подушке.

– Как же ты, небось, меня ненавидела, когда я приехала. За шашни с Келланом.

Я открыла рот и не сразу нашлась, что сказать, так как вспомнила этот жуткий визит и мои худшие подозрения.

– Нет, – наконец прошептала я. – Не тебя. Я ненавидела его.

Анна явно забавлялась, и я продолжила объяснять:

– Он вынудил меня поверить, что вы переспали.

Ее глаза расширились, затем слегка ожесточились.

– Он – что? – Но тут тон Анны смягчился, как и ее лицо. – Постой… Так вот почему ты так долго со мной не разговаривала? Господи, я-то решила, ты оскорбилась из-за того, что я схватила Денни за булки в аэропорту.

Я хихикнула и порадовалась тому, что еще могла над чем-то смеяться.

– Нет, это как раз было весело. – Я со вздохом выдержала пристальный взгляд ее изумрудных глаз. – Не злись на Келлана. Он был обижен, зол и хотел меня помучить. Ты просто оказалась под рукой. Я только потом, много позднее, узнала, что спала-то ты с Гриффином. – Я отстранилась и прищурилась на нее. – С Гриффином… ты серьезно?!

Анна закусила губу и чуть пискнула.

– Черт, дай же мне наконец рассказать тебе эту историю! Ты ведь понимаешь, что я умирала?

Я зарделась, сменив три оттенка красного, по мере того как она выкладывала мне все, решительно все, чем они занимались той ночью. К концу меня немного замутило, но я выдавила слабую улыбку. Анна вздохнула и сунулась мне под бок. Спустя секунду она проговорила: