Тяжесть венца - Симона Вилар

– Ступай за мной, – каменным голосом сказала она.

Она шла так прямо и твердо, словно ее вела сама судьба. Пересекла двор, поднялась в зал, где когда-то пыталась убить короля. Подняла взор под свод, где уже не было люстры. В этом месте родились ростки доверия к Джеймсу. Они поднялись по винтовой лестнице и вошли в покой, где возле камина беседовали Дебора и Джеймс.

– Леди Шенли, отойдите от этого человека, – спокойно проговорила Анна.

Дебора растерянно взглянула на королеву, потом на Тирелла, но повиновалась. Сэр Джеймс стоял не шевелясь, лишь его прозрачные глаза светились особым, напряженным светом. Потом в них мелькнуло еще что-то – страх, отчаяние.

– Ваше величество, ради всего святого, выслушайте меня…

Он шагнул было к ней, но остановился, словно натолкнувшись на ее взгляд.

– Сэр Джеймс, давал ли вам Ричард Глостер приказ убить Филипа Майсгрейва под Барнетом?

Теперь он отшатнулся. На лице Оливера играло жестокое торжество.

– Сэр Джеймс, вы встречались с Джоном Дайтоном, когда он вез горбуну известия о том, как сдать Нейуортский замок?

У Тирелла задрожали губы.

– Джеймс Тирелл, это вы помешали графу Нортумберленду послать помощь в Нейуортскую долину?

Она скорей почувствовала, чем увидела, как Тирелл дрожит.

– Я выполнял приказ, – глухо проговорил он. – Я был человеком с проклятой душой. И я еще не знал вас, Анна!

В его голосе слышалась мольба, но это еще больше разожгло ярость королевы.

– Будьте же вы прокляты!

Он вдруг рухнул на колени, простер к ней руки.

– Нет! Я люблю вас… Я не смогу жить без вас!..

На ее лице появилась гримаса отвращения.

– Убирайтесь!

– Нет! О, умоляю, выслушайте меня!..

Он пополз к ней, из его глаз текли слезы, но Анна отшатнулась, и Оливер заслонил ее.

– Разве ты не слышал, мерзавец, что тебе велела королева?

Тирелл закрыл глаза, с тяжким стоном втянул воздух.

– Ради Спасителя, позвольте мне увезти вас из Англии. Потом я исчезну.

– Убирайся, – снова сказала Анна. – Я скорее вверю свою судьбу воле провидения, чем такому презренному лжецу!

Он тяжело дышал, горбился, руки его бессильно свисали вдоль тела.

– Моя королева… О моя королева, я готов умереть за вас! Что мне совершить, чтобы вы поверили мне? Что совершить, чтобы вы хоть на миг сменили гнев на милость? Неужели нет ничего такого, чем бы я хоть на миг не мог заслужить вашу благосклонность?!

Анна вдруг шагнула к нему и, схватив за волосы, резко вскинула его лицо.

– Есть! Вы спасли Джона Дайтона, отослав его подальше. Докажите же свою преданность. Мне нужна его голова!

В глазах Тирелла мелькнуло нечто похожее на надежду.

– Да! О да! Я сделаю это!

Анна разжала пальцы и брезгливо вытерла руку о складки платья машинальным движением.

– Но это еще не все, палач. Выполни еще один мой приказ. Мне нужна еще одна голова – короля Ричарда Третьего!

Дебора испуганно ахнула, даже Оливер вздрогнул, взглянув на королеву, словно опасаясь, в своем ли она уме. Лицо Анны было словно из мрамора, глаза лихорадочно блестели. Тирелл же тотчас успокоился и встал.

– Да. Клянусь своим последним дыханием, я исполню ваш приказ, моя королева.

Он поклонился и молча вышел. Анна бессильно опустилась в кресло.

– Дебора, умоляю, дай мне воды!

После этого она погрузилась в какое-то странное оцепенение. Ее перестало интересовать все происходящее вокруг. Она так устала сносить бесконечные удары судьбы, что в ней как бы что-то надломилось. Дебора уже видела, как с ней происходило нечто подобное, но на сей раз это было куда страшнее. Исчезла даже жажда мести. Душа Анны, казалось, умерла. Она не думала ни о будущем, ни о прошлом. Она была уничтожена настолько, что не могла ни плакать, ни молиться.

Однажды, как сквозь сон, она услышала, как Дебора выговаривает Оливеру:

– В вас просто заговорила ревность! Как вы осмелились открыть это королеве? Она верила этому человеку, и он мог ее спасти, ибо любил ее. Вы же окончательно погубили ее своей правдой.

– Анна Невиль должна была узнать все. Джеймс Тирелл был одним из убийц ее мужа и сына. Когда-то я скрыл от Анны это предательство, и она оказалась в руках чудовища. Тирелл такой же изверг, как и его господин. Он мог бы стать ее убийцей!

– Но он готовился ее увезти, и я уверена, что так бы и сделал. Теперь же она вновь беззащитна перед королем.

– У короля сейчас другие заботы. Он даже перестал присылать гонцов в Вудсток. И сейчас, когда вся Англия говорит о Тюдоре и еще бродят слухи, что король хотел убить Анну Невиль, – он не рискнет запятнать себя этим преступлением. Именно сейчас она в безопасности.

– Вы так говорите, чтобы успокоить свою нечистую совесть. Ах, зачем я привела вас к королеве, Оливер Симмел!

– Разве было бы лучше, чтобы она и дальше пребывала в неведении и служила игрушкой в руках этого исчадия ада?

– Да. Тысячу раз – да! Даже вы всего не знаете, сэр Оливер.

Анна нахмурилась. Она понимала, что имеет в виду Дебора. Ребенок. Ее ребенок от Тирелла. Чудовищно! Она сжималась, обхватывала живот и начинала стонать. Когда-то ребенок от Ричарда вызывал у нее чувство неприязни. Теперь ей казалось, что внутри нее поселился сам Сатана.

– Я не рожу тебя, дьявол! Ты умрешь во мне…

И только эта глухая ненависть давала ей силы что-то делать. Она не верила, что Тирелл вернется, она не верила в его клятву и не ждала его. Но она страстно не желала носить в себе это дитя.

Март выдался восхитительным. Пахло свежими травами, лесной сыростью, набухающими почками. Анна стояла у открытого окна и хмурилась, вглядываясь в лес.

– Дебора, я хочу погулять.

Баронесса вздрогнула. Это были первые слова королевы за минувшие три недели.

– О да, конечно! Я доложу сэру Несфильду.

Комендант, которого также беспокоило странное поведение королевы, даже обрадовался.

– Прикажете принести паланкин или оседлать лошадь, ваше величество?

– Нет. Я хочу прогуляться пешком.

В лесу охранники и Оливер едва поспевали за нею. Анна шла торопливо, словно точно знала, куда направляется, и спешила. Лесную землянку едва можно было различить под грудой пожухлых прошлогодних листьев. Здесь она впервые протянула убийце руки. «Этот человек черен. Он проклят. Остерегайся его», – сказала тогда Мэдж. Анна не придала значения ее словам.

Оставив охрану в лесу, королева решительно постучала в двери вудстокской ведьмы.