Княжий венец - Анна Михайлова

- Ты знала?! – обомлел он.

- Да. - губы расплываются в довольной улыбке. - И мне было приятно твое вожделение. Хотя я танцевала в полсилы, чтобы не напугать беременную подругу. В этом танце слишком много огня, даже для нее. А сейчас – зажги меня своим взглядом, муж мой, как я сейчас буду зажигать тебя танцем.

Понял, что не соврала Тамирис – бледной тенью был тот танец, за которым он подглядывал когда-то в тренировочном зале. Сейчас же – превратилась она в одно сплошное желание, что изнывало бедрами, волнами рук, резким взмахом волос, что ласкали обнаженную спину. Не тело, а жажда и огонь, в котором сгореть должны оба.

Не выдержав, соскочил с кровати озверевший от желания князь. И в этот же момент она остановилась, хлопнув в ладоши. Отпуская служанку. Смолкла ритмичная мелодия думбека.

- Иди и возьми. Свое по праву, - последнее, что произнесла с искушающей улыбкой Тамирис, прежде чем ее сграбастали сильные руки, а губы смяли в жадном, голодном поцелуе. Кажется, слышался треск рвущейся ткани, но она этого уже не запомнила.

Глава 60.

Просыпаться после ночи с любимой женщиной не хотелось совершенно. Но князь резко распахнул глаза. Все от того, что не нашел руками желанного тела. Того, что целовал и любил всю ночь, перемежая коротким отдыхом. Когда темноволосая головка лежала на его плече, а тонкие пальцы рисовали узоры на его груди. Они говорили, смеялись, строили планы. И любили друг друга, страстно, бешено, отдаваясь без остатка. И вдруг – нет ее, той, что Богами для него создана.

Резко сел князь на постели, огляделся – нет Тамирис в комнате. Куда упорхнула? Не раздумывая, вскочил с кровати и как был – обнажённым, отправился на поиски. Неужто его сокровище еще что надумало? Али стряслось чего? Может слишком необузданным был вчера? Не сделал ли больно? Страх за нее холодной рукой сердце сжал. Вышел Велеслав из спальни и замер на месте, опершись о дверной косяк. Залюбовался.

Краса его и нежность, молодая княгиня Миргородская в роскошном бордовом халате, расшитом золотыми птицами, стояла у накрытого стола и радостно хрустела соленым огурцом.

- Тами? – с улыбкой позвал он.

Та ойкнула и резко обернулась. Не выпустив надкусанный овощ из руки.

- Уф, напугал! Доброе утро.

Залюбовался князь ею – румянец на нежных щеках, глаза фиалковые горят, а на устах зацелованных – улыбка мягкая. Сияет довольством и негой. Жена! Жена его!

- Ты чего тут, любовь моя? Отчего не в постели? Я так плохо поработал вчера, что у тебя еще силы остались?

Насмешливо фыркнула, но покраснела. И глаза отвела, заметив мужа без одежды. Скромница совсем, хотя после вчерашнего… Сердце затопило нежностью, захотелось немедленно расцеловать смущенный румянец. Да обратно в постель уволочь. Еще раз доброго утра пожелать, до обеда желательно.

- Водички встала попить, а тут слуги завтрак накрыли. Я из любопытства подошла глянуть, а тут такие вкусные штуки! Длинненькие. Что это? – радостно откусила и энергично зажевала, едва не закатывая глаза от удовольствия.

- Огурцы. Соленые. Нравятся? – скептически поднял темную бровь.

- Ага! Оторваться не могу. Эта тарелка вся моя, даже не претендуй! – грозно нахмурились тонкие брови.

- Не буду, - легко рассмеялся князь, - А подойди-ка ко мне, птичка моя, дай хоть кусочек откусить. Может и впрямь что-то особенное?

Загорелись синие глаза странным блеском, а желваки заиграли на острых скулах. Дыхание перехватило, а сердце под ребрами испуганно-радостно забилось. Да только не заметила она ничего этого, увлеченная необычным овощем.

- Хм, ладно. Только немножко совсем, - Тами зашагала к нему, продолжая звонко откусывать огурец раз за разом, - вот столько тебе хватит, да? Знаешь, у меня на родине есть похожие овощи, но совсем другой вкус. А эти, с пупырышками, такие аппетитные! Ела бы и ела.

Велеслав слушал ее щебетание, а внутри все звенела и подрагивала тонкая струна надежды.

Не знала молодая княгиня Миргородская, что не соленого с утра ее мужу захотелось. А на кольцо ее надобно было взглянуть. Немедленно! Едва сдерживая нетерпение да дрожь в пальцах.

На то самое, что после замужества носила жена правящего князя, реликвия семейная. Не простым оно было, оттого берегли его, как зеницу ока. Потому как в камне густо-синем, том, что в центре кольца, изнутри загоралась и начинала сиять крохотная точка. Тогда, когда его владелица, законная княгиня, оказывалась в тягости. Наследником.

Конец