Высота одиночества - Татьяна Минаева

— Ну, мне пора домой, — Алла одним глотком допила остатки чая и, хлопнув себя по коленкам, поднялась с места. — А вы сидите, если хотите, только не забудьте закрыть дверь.

Она перевела взгляд с Ринаты на Игоря и обратно и снова не удержалась от улыбки. Они были уставшие, но довольные. И она была счастлива, что все разрешилось таким образом. Ни у кого теперь язык не повернется сказать, что Бердников проталкивает в сборную свою дочку. А уж такого количества грязи, что вылилось и на Рину, и на Игоря после чемпионата России, Алла не пожелала бы никому, даже Титовой. Благо Рината оказалась умнее тех «знатоков», что не скупились на критические замечания, рассуждения и откровенные нападки. Наученная горьким опытом, она просто игнорировала любые упоминания о себе, будь то журналистские опусы или комментарии любителей фигурного катания. Четыре года назад её чуть ли не обожествляли, теперь же все было с точностью наоборот. Как быстро все меняется.

— Через неделю мы вылетаем в Будапешт, поэтому не расслабляемся, — скорее для галочки сказала Алла, забирая с кресла свои вещи. Она понимала, что теперь её спортсмены ни на шаг не свернут с пути. — До завтра.

— До завтра, Алла Львовна.

Рината устало улыбнулась матери и когда та ушла, откинулась на спинку дивана, из-под полуопущенных ресниц рассматривая Игоря.

— Что? — он оперся о подлокотник и вопросительно приподнял брови.

— Спасибо тебе за сегодняшний прокат.

— Ты какая-то странная в последнее время. То внимания на меня не обращаешь, то прощения просишь, то благодаришь…

— Эмоции зашкаливают, — хмыкнула Рината, пытаясь унять внезапно охватившее её волнение. От его нежного взгляда ей хотелось плакать и улыбаться одновременно. Игорь, ты…

— Что?

— Нет, ничего, — отмахнулась она и встала с дивана.

Ей хотелось обнять его, и в то же время она с трудом перебарывала желание убежать, скрыться. Она и саму себя-то пугала своими эмоциональными перепадами, что уж говорить о нем? — Я пойду в комнату.

— Я провожу, — подскочил Игорь и, не встретив сопротивления, легонько подтолкнул Рину к двери. — Иди, я возьму ключи.

Они шли по коридору крыла, где располагались жилые комнаты, и молчали. Лишь Игорь, машинально покручивающий пальцами железное колечко от брелока, позвякивал ключами от тренерской.

— Пришли. — Рината встала перед дверью и открыла. Не входя в комнату, посмотрела на Игоря. — Спасибо тебе. Правда спасибо. Ты прекрасный партнер.

— Конечно, — он пригладил непослушные завитки волос и самодовольно улыбнулся. Рината наградила его красноречивым взглядом, и он негромко засмеялся. — Ты тоже ничего, Ипатова.

— Я… — она смотрела на него, и слова не клеились в предложения. Ей так хотелось прижаться к нему всем телом, ощутить его, почувствовать его обволакивающее тепло. Но она же решила. Она не может. Нельзя.

Игорь, однако, спрашивать у неё разрешения не стал. Он обхватил её за талию, прижал к себе и, наклонившись к ней, поцеловал в губы. Рината готова была сдаться, но все же нашла в себе силы отстранить его.

— Нет, — шумно дыша, только и выпалила она, после чего стремительно скрылась за дверью.

Игорь привалился рукой к стене и уперся в неё лбом. Ну откуда… Откуда она взялась на его голову?! Наваждение, от которого невозможно избавиться. Он может тысячу раз убеждать и самого себя, и окружающих в том, что у него есть гордость, что он не позволит какой-то девчонке вертеть им, как она того пожелает. Он может повторять это себе, ей, да кому угодно хоть миллион раз на дню, но едва она оказывается рядом, все его доводы летят к чертям. Ну что он может поделать, когда она так смотрит своими синими-синими глазищами? С ней он попросту теряет разум.

Игорь поднял кулак, намереваясь постучать в дверь, но не сделал этого. Собрался с духом и решил уже было поехать домой, но в следующую секунду дверь резко распахнулась, и Рината, схватив его за руку, втянула в комнату. Свет не горел, и он почти не видел её лица, но зато отчетливо чувствовал каждый изгиб тела, чувствовал её запах, её дыхание. Прижавшись к нему, она холодными пальчиками прошлась по твердым мышцам на его спине, спустилась к бедрам. Он поймал одну её руку и просипел:

— Что ты делаешь?

— Хочу тебя, — откровенно глядя ему в глаза, выдохнула она.

И ему снесло крышу. Он хлопнул дверью и в мгновение подхватил Ринату под бедра. Руки ее тут же обвили его шею, и он почувствовал всю её настолько близко, что контролировать желание стало просто невозможно. Игорь понятия не имел, где находится кровать, но он ощущал нетерпение Рины, и это лишало его последних крупиц рассудка.

— Черт… — процедил он, наткнувшись в темноте на что-то схожее со стулом, и услышал тихий Ринин смех.

Она лизнула его шею и тут же прихватила это местечко зубами. Игорь снова выругался, сделал несколько шагов в поисках постели, но врезался в стену. Почувствовав спиной прохладу, Рината снова засмеялась. Темнота раздвигала границы дозволенного, прятала сомнения, рушила выстроенные ими барьеры. Сильное тело Игоря было твердым, плечи его напряглись, и она могла чувствовать под пальцами каменные бугристые мышцы. Поцелуй в уголок рта, в щеку, в чувствительное местечко за ушком…

Громко и протяжно застонав, Рината откинула голову. Золотые, серебристые, красные и синие звездочки то и дело вспыхивали в ее сознание, озаряли небосвод её реальности, искрили и переливались, словно неоновые огоньки. Она почувствовала под ногами твердый пол, но колени подгибались, и как знать, смогла бы она сохранить равновесие, если бы Игорь по-прежнему не прижимал ее к стене? Джинсы ее оказались спущенными до середины бедер, а тонкие трусики совсем не спасали от настырных ловких пальцев. Футболка Игоря смялась под ее ладонями. Щека Рины коснулась его восхитительно теплой, пахнущей чем-то очень близким и дорогим ее сердцу кожи. У нее возникло странное желание спрятаться в этом запахе, этом тепле, словно в коконе и позволить ему все, чего он только пожелает. Не только здесь и сейчас, а вообще. Но это желание было лишь одной из звездочек, одной из вспышек наряду с другими, столь же яркими и прекрасными. Желтые, зеленые, фиолетовые… Некоторые из них загорались и моментально угасали, другие же становились лишь еще сильнее, навсегда оставаясь в ней вместе с потребностью в его руках.

Её толстовка упала на пол, следом полетела стянутая с волос резинка. Холод обжег голую спину, заставив стайку мурашек пробежаться вдоль позвоночника, джинсы болтались где-то в районе коленок. Она скинула кроссовки, а следом освободилась от одежды.

— Никому тебя не отдам, — прохрипел Игорь, тыкаясь носом во впадинку у её плеча. — Никому, поняла?..

— Не отдавай, — отозвалась она шепотом, гладя завитки на его затылке.

Ее ласковые узкие ладони, маленькие и лёгкие, словно крылья птицы, проскользнули ниже и накрыли его шею, спину, лопатки. Игорь чувствовал исходящий от нее запах барбарисовых леденцов, крема и едва уловимый аромат знакомых духов. Он расцепил крючочек бюстгальтера на ее спине, спустил с плеч лямки. Ее маленькая грудь была упругой, а соски твердыми. Он не видел ее, но знал, что она прекрасна. Самая прекрасная из ныне живущих женщин…