Проклятие Каменного острова - Ирина Аркадьевна Алхимова

Хантер только сейчас заметил, что комната полна людей, и все они потрясенно смотрят на него. Ему сейчас было не до приличий, но на всякий случай он пригладил пальцами растрепанные волосы и вновь попытался привести в порядок испорченный комбинезон.

— Быть этого не может! — Кэйд даже подошел поближе, заставив пилота невольно попятиться.

— Совпадение в высшей степени странное, но, несомненно, знаковое, — архивариус посмотрел в широко распахнутые глаза Анны и улыбнулся. — Это нам в утешение.

Блейк Хантер оказался поразительно похож на Джастина Хартли, но выглядел, как его более грубая версия.

Диспетчер Дюваль немного понаблюдала за странным поведением гостей, а потом громко постучала по крышке стола, привлекая к себе внимание.

— Очень рада, что Блейк Хантер пришелся вам по душе, потому что он как раз тот, кто вам нужен. Схема довольно проста: вы выкупаете его долговые расписки, ему возвращают корабль, и он доставляет вас и ваш груз на Абсалон. Может, Блейку не всегда везет, но он пилот, каких мало, а по части провоза запрещенного груза ему просто нет равных.

Хантер прослушал похвалу в свой адрес с разинутым ртом, не в силах поверить, что совершенно безнадежная ситуация разрешилась так неожиданно быстро. А Себастьян не раздумывал ни секунды. Он метафорически плюнул на ладонь и через стол протянул руку диспетчеру Дюваль.

— Мы согласны на ваше предложение.

Памела ответила ему не по-женски крепким рукопожатием, и сделка была признана состоявшейся.

Несколько часов спустя путешественники вновь тряслись в ярко-желтом фургончике, битком набитом объемистыми сумками. По-прежнему тихо лил нескончаемый дождь, воздух был влажным и густым, и, хотя давно рассвело, хмурый день почти не отличался от ночи. Погруженную в сон, надежно запертую «Эдеру» перевезли в крытый ангар, въездные карты доставили с посыльным, теперь путешественникам осталось только припрятать ценный груз и покинуть гостеприимный Марон на «Ночном охотнике».

Космический грузовик по размерам был намного больше и внушительнее «Эдеры». На его свежевыкрашенном серебристом борту красовалось изображение изготовившегося к прыжку дикого кота, и было сразу заметно, что владелец фанатично любит свою посудину. Сам Блейк Хантер с мрачным, замкнутым лицом стоял в просторном стерильно чистом трюме и следил за погрузкой контейнеров с удобрениями. Этот груз приобрел новый наниматель сразу после того, как выкупил его долговые расписки.

Владелец «Ночного охотника» категорически не терпел двух вещей: посягательств на свою собственность и намеренного унижения. Он всегда отвечал на вызов и мог за себя постоять, но одно дело, когда в твой адрес отпускают шуточки посетители портового бара, и совсем другое — когда над тобой потешаются какие-то жалкие иноземцы.

Хантеру давно не доводилось иметь дело со знатными и богатыми клиентами, а эта странная компания не только выкупила его долги, но и не побрезговала лететь на «Ночном охотнике». Понятно, что они перевозили какой-то нелегальный груз, но чем их не устраивала его внешность?..

Продолжая мысленно негодовать и возмущаться, Блейк тщательно проверил все крепления, а потом запер и опечатал трюм без присутствия владельца груза или его представителя. Он намеренно нарушил непреложное правило, но никто не обратил на это внимания, из-за чего недовольство Хантера только усилилось.

Несмотря на внушительные размеры «Ночного охотника», жизненное пространство внутри корабля оказалось сильно ограниченным. Кроме рубки управления была только одна каюта с двумя двухъярусными и одной выдвижной койками, узкий коридорчик и несколько крохотных подсобных отсеков, в которых, однако, царили чистота и порядок.

Сам хозяин тоже переоделся в свежий комбинезон, но его подбородок все еще украшала трехдневная щетина, а буйная шевелюра давно нуждалась в стрижке. Когда все формальности были соблюдены, а люки задраены, Хантер вернулся в рубку и был неприятно удивлен тем, что в его святая святых толкались все гости, а один из них даже занял место второго пилота. Блейк привык быть один. Он не любил посторонних на корабле, поэтому пассажиров брал крайне редко.

В ранней молодости ему с трудом удалось поступить на курсы пилотов гражданского флота, но закончил их Хантер первым в своем выпуске. Он просто бредил дальним космосом. Место третьего пилота на большом круизном лайнере показалось тогда парнишке с нижнего уровня сбывшейся мечтой, и он по глупости вообразил, что Фортуна наконец-то ему улыбнулась. Но в самом начале успешной карьеры Блейк неожиданно столкнулся с ее обратной стороной.

Красивый юноша в форме Космофлота быстро привлек внимание скучающей публики и не только женской ее половины. Хантер стоически сносил грязные намеки и недвусмысленные предложения, не отвечал на постоянные заигрывания, был неизменно вежлив и предупредителен. Но богатые бездельники, рожденные в роскошных апартаментах Небес, развлекались тем, что выбирали себе жертву из младшего летного состава, а потом начинали ее травить и преследовать.

Абсолютная безнаказанность и жажда острых ощущений привели к тому, что однажды очередная развеселая компания подстерегла Блейка после вахты и зажала в техническом отсеке. Под издевательский смех его окружили и потребовали раздеться догола. Если он согласится «сотрудничать» добровольно, то ему позволят уйти отсюда целым и на своих ногах, в противном случае его навсегда сделают инвалидом.

На раздумья о последствиях времени у Хантера уже не оставалось. Чтобы притупить внимание богатых бездельников, он сделал вид, что раздевается, и принялся медленно расстегивать щегольский форменный китель. Блейк сбросил его на пол, освободил руки, а потом неожиданно пустил в ход кулаки. Их всего-то было пятеро, обкурившихся дурью юнцов, а он как-никак вырос в Муравейнике…

Хантера с позором выгнали из гражданского флота и отобрали летную лицензию. Для него все кончилось, толком даже не начавшись, и он снова оказался там, откуда с таким трудом выбрался. Но Блейк не хотел возвращаться к прежней жизни, поэтому собрал свои скудные средства и отправился в то единственное место, где он снова смог бы стать пилотом — на планету Марон.

С тех пор прошло немало лет, а стойкая неприязнь к богатым и благополучным все еще была свежа. Блейку не раз приходилось терпеть лишения, бороться за выживание, идти на риск, но он