Беспокойные звезды - Сюзанна Валенти

Мы вдвоем плыли в синей бездне, вода оседала вокруг нас, а на наших лицах расплывались дерьмовые ухмылки.

Я почувствовал вкус крови в воде, когда мы подошли к ближайшей сети и разорвали ее дарами наших стихий.

Фейри высыпали наружу: косяки рыб, акул и дельфинов, даже два кита выплыли из глубин своей клетки, чтобы спастись. Маленький краб приземлился мне на плечо, в знак благодарности постучал клешней по моей щеке, прежде чем позволить течению унести себя.

Я наполнил нос свежим воздухом, глубоко вдыхая, а затем плывя дальше, чтобы разорвать следующую сеть. Не потребовалось много времени, чтобы разорвать их всех, и океан ожил телами водных Орденов.

Дельфин обогнул меня, прижавшись носом к моей щеке, прежде чем дать Максу пять и уплыть к берегу.

Когда все они освободились, мы развернулись и помчались за ними, вскоре вернувшись на песчаный пляж, где волна оборотней снова принимала форму Фейри, собирая семью и друзей в крепкие объятия.

Охранники на пирсе даже не пытались поймать бесконечный поток Фейри, появляющихся на пляже, вместо этого все они побежали к нему. Но множество пленников погнались за ними, обнаженные и полные ярости, и я не сомневался, что они привлекут их к ответственности так, как сочтут нужным.

— Господство Истинных Королев началось! — прогудел я, усиливая свой голос заклинанием усиления. — Присоединяйтесь к Вега в их борьбе против Лжекороля! Наша армия ждет новобранцев в Академии Зодиак. Все, кто придет, будут защищены, хотите вы сражаться или нет.

Аплодисменты раздавались, а другие плакали от облегчения, зная, что наконец-то получили убежище.

С пламенем победы в моих венах я обнаружил, что обнимаю Макса за плечи.

— Я же говорил, что тебе понравится моя песня об океане, — сказал он, и на его лице пылало высокомерие, но, черт возьми, это не беспокоило меня так, как когда-то в моем классе. Макс Ригель был человеком, заслужившим право на такое высокомерие, но я далёк от того, чтобы дать ему это понять.

— Просто в следующий раз спой это в тон, ладно? — пробормотал я.

— Пошел ты, — засмеялся он, и я выдавил из себя улыбку, этот момент слишком чертовски хорош, чтобы не наслаждаться им.

— Моя благодарность вечна! — крикнул измученный мужчина, падая к нашим ногам, покрытый водорослями, и я помог ему подняться. — Я буду вести эту войну во имя Вега. Слава Истинным Королевам!

— Чертовски верно, — сказал Макс. — Да здравствуют эти пламенные чертовы геллионы.

ГЛАВА 47

Я посмотрела на далекую армию, которую я, Дарси, Дариус, Ксавьер и советники вызвали к существованию, мой пульс участился, когда я увидела масштаб повстанческих сил, раскинувшихся по горизонту, марширующих в долину к спящим последователям Лайонела. Хотя я знала, что это неправда, я не могла не почувствовать отголосок страха, который охватил бы меня, если бы это были на самом деле мы. Вскоре наша армия действительно встретится с его армией на другом конце поля, и я надеялась, что мы сможем сравняться с ними, когда это произойдет.

Трубы ревели по вражескому лагерю внизу, часовые заметили фальшивую армию, когда в небо взлетели вспышки магии, и все бросились вооружиться и одеться для боя.

Нимфа вскрикнула, выходя из своей формы, похожей на Фейри, рога на ее голове прорвались сквозь холст палатки, длинный кусок ткани свисал с ее спины, как вуаль. Она ворвалась в бег, ее огромные ноги топтали ближайшие к ней палатки, а изнутри кричали люди.

Армия была на грани хаоса, и крики командиров волшебным образом разносились по лагерю, пока они боролись за восстановление контроля.

— У нас есть около тридцати минут, прежде чем они выйдут на встречу с нашей армией призраков и поймут, что они не совсем те, кем кажутся, — сказал Дариус, его брови нахмурились от концентрации, пока он работал над тем, чтобы наступающие повстанцы выглядели как можно более реалистично.

Челюсть Ксавьера была стиснута, а его взгляд оставался прикованным к иллюзии армии повстанцев, его внимание ни на мгновение не отвлекалось на то, чтобы тратить время на разговоры с нами.

— Тогда нам лучше поторопиться, — сказала я, взглянув на Дарси, чтобы убедиться, что она тоже готова.

— Если ты сможешь создать достаточно сильное заклинание сокрытия, чтобы скрыть нас, тогда я перевезу нас всех… — начал Дариус, но я прервала его.

— Да, насчет всей части плана, связанной с склеиванием, мы вроде как наврали вам по этому поводу. Джеральдин помогла нам проложить маршрут через горы, чтобы добраться до злого логова Лайонела, и мне очень жаль, чувак, но твоя чешуйчатая драконья задница сюда не поместится.

Дарси рассмеялась и повернулась, чтобы посмотреть на край устрашающего обрыва позади нас. На самом деле это был всего лишь обломок судьбы, высеченный между двумя горами в результате какого-то давно забытого землетрясения. Не более десяти футов, но чертовски глубокая и окруженная острыми как бритва камнями, чтобы упасть туда было чертовски смертельно.

— В любом случае нам нужно, чтобы вы все сосредоточились на поддержании диверсии, — сладко добавила Дарси.

— Ты не можешь всерьез думать, что я останусь здесь, пока ты в одиночку попытаешься проникнуть в замок моего отца? — Дариус усмехнулся так, словно шансы, что мы оставим его здесь, были равны нулю.

Проблема заключалась в том, что мы с Дарси провели много времени, изучая карту Эспиала вместе с Джеральдин, и мы нашли одну сверхтонкую, чертовски почти невозможную точку входа, которая, как мы решили, была нашим лучшим шансом проникнуть внутрь незамеченными, и он никоим образом не был подстроен под драконьи размеры.

Я пожала плечами и подошла к краю каменистой расщелины. Невероятно длинная часть рассыпалась под моими пятками, а острые как бритва камни только и ждали, чтобы пронзить меня внизу, если все пойдет не так.

Взгляд Дариуса опустился на мою заднюю часть, когда он понял, что я делаю, и из его горла вырвался рык.

— Рокси, если ты попытаешься спуститься туда одна, я переброшу тебя через плечо и свяжу твою задницу, чтобы остановить тебя. Это не просто опасно; это чертово самоубийство, и никто из нас не сможет последовать за тобой в эту дыру ада.

— О, детка, — промурлыкала я, широко раскинув руки по обе стороны от себя, и подарив ему милую, как пирог, улыбку, и он