Лучшие подруги - Кэти Келли

Сентябрь выдался очень солнечным, и Джесс Бартон без особого желания приступила к занятиям в школе. Вот если бы на улице шел дождь, тогда другое дело. Но сейчас, когда по-летнему грело солнце, не хотелось надевать форму, возвращаться в школу и ожидать результатов экзаменов.

Но в общем, жизнь вроде бы шла неплохо, хотя мама продолжала пребывать в печали – после их разговора с отцом он явно не сделал попытки поговорить с ней, – да еще у мамы появились проблемы с работой. Ей предложили вести новое ток-шоу, и мама теперь всерьез начала думать о переезде в Дублин.

– В любом случае из этого дома придется уезжать, – услышала Джесс, как мама говорила кому-то по телефону. – Возможно, переезд в другой город станет началом новой жизни. После продажи дома мы с Джесс сможем купить хорошую квартиру в Дублине.

Джесс не поверила своим ушам. Она не знала, с кем говорила мама, но, похоже, ее собеседник знал о будущем семейства Бартон гораздо больше, чем Джесс.

– Да, Майк, я подожду, пока вы обговорите наилучшие условия, с подписанием контракта нет никакой спешки, – продолжала разговор Эбби. – Я ведь до сих пор не уверена, что поступаю правильно. Возможно, Джесс не захочет уезжать из Корка. Она сейчас очень волнуется за результаты экзаменов, и я знаю, как это для нее важно.

Джесс, стоявшая на верхней площадке лестницы и прислушивавшаяся к разговору, разозлилась. Откуда мама может знать, захочет она уезжать из Корка или нет, если даже не спрашивала ее об этом?

– Ладно, я приеду на следующей неделе, поговорю с продюсерами, возможно, посмотрю и какие-то квартиры, надо же иметь представление, что мы сможем себе позволить. Но школа должна быть обязательно рядом с домом. Нет, я не хочу пока ни с кем говорить об этом.

На этом разговор закончился, и Джесс ждала, что мама проинформирует ее о грядущих переменах. Но этого не произошло. И стресс от ожидания того, что должно произойти, затмил собой стресс от ожидания результатов экзаменов.

Но больше всего Джесс угнетало агрессивное поведение Саффрон Уолш. Она вернулась после каникул с явным намерением возобновить свои нападки на Джесс.

– Она никогда не простит тебе того разговора об индивидуальности, – со вздохом сказала Стеф в первый же день занятий, когда девчонки из окружения Саффрон стали намеренно по очереди сталкиваться с Джесс, обзывая ее при этом «страхолюдиной».

– Подумаешь, – буркнула Джесс. – И что она ко мне прицепилась?

– Ты умнее ее, хорошо выглядишь, встречаешься с отличным парнем, у тебя мама знаменитость, – пояснила Стеф. – Не говоря уже о том, что ты наверняка лучше, чем она, сдала экзамены. Так что в глазах Саффрон ты ее конкурентка, поэтому она и ненавидит тебя.

Джесс могла бы пережить то, что Саффрон ее ненавидит, в конце концов, она тоже не любила Саффрон. Но Джесс очень расстроилась, когда кто-то вытащил из шкафчика в раздевалке спортзала ее новые кроссовки и испачкал их ярко-красным лаком для ногтей. И весь ужас заключался даже не в том, что новые кроссовки оказались испорченными, а в том, что это мог сделать кто угодно, а значит, ее ненавидела не только Саффрон.

– Наверняка это дело рук этой стервы Саффрон, – сказала Стеф после случая с кроссовками. – Пожалуйся на нее миссис Дохерти.

– Не могу, у меня нет никаких доказательств, что это сделала именно Саффрон.

– Ну, тогда расскажи Оливеру, а еще лучше своей маме, – предложила Стеф.

Но Джесс наотрез отказалась говорить об этом с Оливером. Этот год был для Оливера выпускным, он очень серьезно относился к этому, много занимался, и ей не хотелось забивать ему голову своими проблемами.

В конце первой недели после возобновления занятий один из друзей Зака решил устроить вечеринку. Джесс очень обрадовалась возможности потанцевать и побольше побыть с Оливером.

– Ты выглядишь замечательно, – сделала вывод Стеф после того, как они долго копались в ее гардеробе, подбирая подходящий наряд для Джесс, и в результате решили, что она останется в своих джинсах и полосатой блузке, но сверху наденет кардиган матери Стеф. На кардигане настояла Стеф – «чтобы ты не замерзла, когда вы будете шляться по улице».

– Да нам вовсе не обязательно шляться по улице, – усмехнулась Джесс. – Мы вполне можем побыть и в доме. Это только такие любители приключений, как вы с Заком, уединяются на автобусных остановках и парковых скамейках.

– Просто нам больше негде общаться, – возразила Стеф. – Если бы у нас постоянно был свободный дом, как у тебя, мы бы никуда не ходили.

– У меня нет свободного дома, да нам с Оливером это и не нужно, – подчеркнула Джесс.

– Вы единственные, кому это не нужно, – язвительным тоном заметила Стеф и добавила: – Просто удивительно.

– А ты не боишься забеременеть? – спросила Джесс.

– Да ладно, не пугай, – отмахнулась Стеф. – Мы с Заком уже не дети, а достаточно взрослые люди. Ты же знаешь, что когда-то разрешали вступать в брак с шестнадцати лет.

– И ты считаешь, что это было хорошо? – возмутилась Джесс. – Да в те времена к женщинам вообще относились как к бессловесным тварям. Они не могли голосовать, владеть собственностью. Тебе это нравится?

– Ой, да я просто так сказала… – Стеф внимательно посмотрела на подругу: – А если Оливер предложит тебе заняться сексом, ты ему откажешь?

– Да, откажу, и он это понимает. – Глядя на недоуменное лицо Стеф, Джесс не смогла удержаться от смеха. Стеф тоже рассмеялась.

Однако если смотреть правде в глаза, Джесс не была уверена, что сможет отказать Оливеру. Она видела, что Оливер – серьезный и порядочный парень, и если он предложит ей отдаться ему, значит, он действительно любит ее и хочет этого. И Джесс не знала, как она отреагирует на это.

Накануне вечеринки Стеф сказала своей матери, что заночует в Данморе у Бартонов. Но она обманула мать. Она, Зак и еще несколько человек собирались ночевать в том доме, где должна была проходить вечеринка. Парень, устраивавший ее, сказал, что родителей не будет. И если не включать музыку слишком громко, чтобы соседи не вызвали полицию, им никто не помешает.

– Моя мать проверять не станет, – с уверенностью заявила Стеф. – Она так переживает развод твоих родителей, что не будет звонить твоей матери, потому что не знает, как с ней говорить.