Последние - Таня Роу

– Маркус… – мысленно позвала я, но, разумеется, голос не вышел. Я перевела взгляд на Роуз, полный мольбы и отчаяния. Я хотела дать понять ей, что хочу знать, где он. Хочу знать, что он в порядке. Что он жив. И что тот момент, который я помнила, когда он сидел рядом, не был жалким плодом моего воображения.

К счастью, Роуз поняла меня без слов.

– Он здесь, милая, – быстро сказала она, сжимая мою руку чуть крепче. – Он был с тобой всё время. Едва ли отходил от твоей кровати, пока Купер вместе с Клэр и другими докторами боролись за тебя. Он почти круглосуточно дежурил у твоей кровати, каждый день принося свежие цветы, – мягко улыбнулась она, указывая на стол стоявший у стены напротив. Там собралось множество разных букетов, невероятной красоты. Но больше всего там было ромашек. Часть из них была уже совсем засохшими, но мне было всё равно. – Ему пришлось отойти, но он вернётся в любую минуту. Обещаю.

– Вернётся, – подтвердил Купер, кивая. – Но сначала нам нужно осмотреть рану, после чего мы достанем трубку.

Я слабо моргнула, сбрасывая с глаз остатки слёз.

Купер медленно поднялся со стула и обратился к Роуз:

– Подай мне перевязочный комплект, – произнёс он ровным голосом.

Роуз быстро подошла к шкафчику, достала небольшой металлический поднос с бинтами, антисептиком и стерильными инструментами, после чего вернулась к кровати. Купер аккуратно откинул край одеяла, обнажив моё тело от груди до пояса, и надел перчатки. Я ощутила прохладу воздуха и лёгкую дрожь, но паника постепенно отступала, сменяясь сосредоточенным ожиданием. Я даже не обратила внимания, что всё это время на мне не было одежды. Лишь какая-то ткань, крепко удерживающая мои рёбра.

– Ты молодец, Мэди, – сказал Купер, расстёгивая застёжки и осматривая мой бок. – Швы держатся хорошо. Нет признаков инфекции. Ещё пара недель и рана заживёт, а вот с рёбрами придётся ещё подождать.

Я моргнула соглашаясь. Его уверенный тон и спокойные движения внушали доверие.

– Снимем трубку через минуту, – сказал Купер, закончив осмотр и возвращая тёплое одеяло на место. – Тебе придётся немного потерпеть. Это будет неприятно, но быстро.

Я снова моргнула, понимая, что это необходимо.

Роуз быстро вышла из комнаты, а Купер поправил капельницу и сверил показатели приборов с записями на планшете. Несмотря на то, что я видела беспокойство в его глазах, его лицо оставалось серьёзным и сосредоточенным.

Глубоко внутри я хотела одного – поскорее избавиться от этой проклятой трубки и снова увидеть Маркуса. Знать, что он в порядке, услышать его дыхание рядом, почувствовать его тепло.

Роуз вернулась в комнату и сразу же подошла к кровати. Она поставила на тумбу стакан с водой, а после в её руках появилась кислородная маска.

– Начнём, – сказал Купер, надевая новые перчатки. – Роуз, будь готова. Мэди, как только я вытащу трубку, постарайся дышать медленно и через нос.

Я моргнула один раз. Да, готова.

Он наклонился ко мне, его движения были быстрыми, но максимально аккуратными. Я почувствовала, как он берётся за трубку. В следующий миг мои лёгкие обожгло резкое, тянущее ощущение, но я подавила порыв закашляться. Внутри всё сводило от непривычных ощущений и в итоге я всё равно закашлялась, когда сделала первый вдох самостоятельно. Воздух обжёг мои лёгкие. Роуз тут же прижала к моему лицу кислородную маску.

– Спокойно, дыши глубоко, – шептала она, поглаживая мою голову. – Всё уже позади.

Я сделала несколько коротких вдохов, затем смогла немного расслабиться и сделать глубокий вдох. Воздух, прохладный и чистый, оказался настоящим спасением.

– Отлично, – кивнул Купер, выключая и убирая аппарат в сторону. – Ты молодец, Мэди, – сказал он с едва заметной улыбкой. – Твои лёгкие начали работать самостоятельно. Первые дни будет трудно и непривычно, но ты справишься. Главное, пока не снимай маску, договорились?

Я моргнула. Да.

Лёгкое головокружение накатывало от новых волн кислорода, поступающих в мой организм. Горло сильно саднило, а грудь болела, но это было терпимо. Главное – я жива. И могла дышать сама. Главное не забывать это делать.

– Тебе нужно отдохнуть, – мягко сказала Роуз, укладывая одеяло чуть плотнее и осторожно убирая волосы с моего лица. – Мы будем здесь, рядом.

Но отдых был последним, чего я сейчас хотела. В моей голове звучала только одна мысль: «Где Маркус?» Я перевела взгляд на Роуз, пытаясь вложить в него всю силу моей мольбы. В этот раз она тоже меня поняла.

– Он уже знает, милая, – тихо сказала она. – Он спешит сюда. Потерпи немного.

– Я зайду через несколько часов, чтобы проверить тебя, – сказал Купер, убирая планшет в подставку. – А сейчас отдыхай. Постарайся не садиться и не делать резких движений.

Я моргнула в знак благодарности, после чего он похлопал меня по руке и вышел из комнаты. Роуз осталась со мной, садясь на стул рядом и мягко сжимая мою руку.

Время тянулось невыносимо медленно. Каждый вдох под маской казался бесконечным, каждый писк аппарата – глухим эхом, раздирающим мои мысли. Я закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на том, что сказала Роуз: он спешит сюда.

Звук шагов за дверью вывел меня из задумчивости. Он был тихим, но в этом безмолвии казался оглушающим. Сердце снова заколотилось быстрее, когда дверь тихо приоткрылась.

Маркус.

Он застыл в дверном проёме, ссутулив плечи, словно груз всех этих дней давил на него с невероятной силой. Его тёмные глаза, всегда казавшиеся такими непроницаемыми, сейчас отразили целую бурю эмоций: удивление, облегчение, радость и… что-то ещё, более глубокое.

Маркус медленно подошёл к кровати, даже на секунду не отводя от меня взгляд. Он не сказал ни слова, но его взгляд говорил больше, чем могли бы передать любые слова.

– Я оставлю вас, – сказала Роуз, уже стоя у двери и наблюдая за нами. Я даже не заметила, когда она успела встать. Но она лишь тихо прикрыла дверь, оставив нас наедине.

Когда дверь за ней закрылась, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь быстрым писком аппарата. Маркус сел рядом, взял мою руку, всё так же храня молчание, и лишь осторожно провёл пальцами по моей ладони, словно пытаясь убедиться, что я действительно здесь. Его пальцы слегка дрожали, но затем он приподнял мою ладонь и мягко прижался к ней губами. Его дыхание было тёплым, а прикосновение едва ощутимым и невероятно нежным.

– Я… – хотела сказать я, но из меня вырвался лишь приглушённый хрип, который больно разрывал моё горло.

– Ш-ш-ш, не пытайся говорить, – прошептал он глубоким, тёплым и наполненным заботой голосом.