Селена. По следу Жезла - Наталья Корепанова

Нэйтас отвёл глаза:

– Я воспользовался своим положением…

– О, да, – усмехнулась я. – Положение у тебя было – обзавидоваться можно.

И серьёзно продолжила:

– Ты прощался со мной. Ты знал, что живым тебя Гэттор не выпустит. Попрощался – и пошёл на смерть. И спас меня. Я тебе очень благодарна, Нэйтас.

Парень помолчал, потом сказал:

– Спасибо, леди Селена. Если бы я знал, что останусь в живых, никогда бы себе этого не позволил.

– Ты ещё пожалей, что жив остался, – укорила я его. – Вот тогда я действительно рассержусь.

Нэйтас поднял голову и улыбнулся:

– Нет, об этом я точно жалеть не буду.

– Вот и хорошо, – кивнула я. – Нэйтас, ты настоящий герой, и не надо себя принижать.

– Герой-то герой, – с облегчением усмехнулся Нэйтас, – а выглядел опять как последний идиот, да?

И мы рассмеялись. И закрыли эту тему.

Нэйтас начал рассказывать, какой красивый сад около Лечебницы лорда Мэрраса, какие книги он прочитал, пока выздоравливал, какими вкусными булочками баловала его леди Икэсса… И тут вошёл Стэнн. Нэйтас, прервавшись на полуслове, вопросительно глянул на него:

– Пора?

– Да. Сейчас лорд Мэррас придёт с осмотром.

Нэйтас встал:

– Выздоравливайте скорее, леди Селена.

– Да, а ты-то как? – спохватилась я. – Когда тебя из лечебницы выпустят?

– Я с завтрашнего дня на учёбу выхожу, – грустно улыбнулся Нэйтас. – Так что теперь долго не увидимся.

– Успехов тебе, – пожелала я, и Нэйтас вышел из палаты, едва не столкнувшись в дверях с лордом Мэррасом.

– Ну, как тут наша выздоравливающая поживает? – весело спросил лекарь.

– Хорошо поживает, – призналась я. – Пора уже и честь знать. Может, отпустите меня на волю? А то Нэйтаса вообще убили, а он уже учиться начинает. А я всё ещё в кровати, как тяжелобольная, лежу.

– Нэйтаса как убили, так и воскресили, – хмыкнул Мэррас, водя надо мной руками, прощупывая лёгкое тело. – А тебя чуть не по кусочкам собирать пришлось.

И повернулся к Стэнну:

– Вставать уже можно. Сегодня по палате походите, мышцы поразминайте, а с завтрашнего дня выходите в сад. Думаю, ещё день-два, и можно будет домой отправляться.

Стэнн радостно заулыбался и закивал.

Напоив меня в очередной раз каким-то жутко горьким отваром, от которого у меня каждый раз сводило скулы, Мэррас ушёл, а Стэнн сел со мной рядом на кровать, обнял меня и потёрся щекой о волосы:

– Наконец-то! Как я рад!

Я прижалась к любимому мужчине и вдруг подумала: он со мной круглыми сутками. А когда он работает?

– Стэнн, ты рядом со мной целыми днями. А как же работа?

– Да никак, – пожал плечами Главный Начальник. – Я на неё просто не хожу. Там сейчас Рэвалли распоряжается. А меня он сюда отправил, сказал, что моя основная работа сейчас – быть рядом с тобой.

Я улыбнулась:

– Передай ему мою горячую благодарность. Без тебя мне было бы страшно и одиноко.

Стэнн крепче прижал меня к себе и неожиданно спросил:

– Так за что перед тобой Нэйтас извинялся?

– Какая разница, – отмахнулась я, вдруг подумав, что после моего признания притихшая ревность Стэнна может разыграться вновь.

– Ты обещала, – напомнил Стэнн.

– Да, обещала, – нехотя подтвердила я. – Хорошо, скажу. Тогда, у Гэттора, он меня поцеловал. А сейчас приходил просить за это прощения.

– Поцеловал? – помрачнел Стэнн и, встав, отошёл к окну. – Воспользовался моментом, значит. Понятно.

– Ничего тебе не понятно, – вздохнула я. – Я же его предателем считала, а после этого поцелуя поняла, что всё не так. Поэтому и спасать его кинулась.

Стэнн молчал, глядя в сад на мокнущие под дождём листья. А я вдруг сообразила, что надо сделать.

– Стэнн, ты это умеешь. Пожалуйста, загляни в мои воспоминания. И тогда тебе всё станет ясно. Пожалуйста, Стэнн.

Стэнн нехотя подошёл к столу, сел на стул, сложив руки на коленях, и посмотрел на меня. А я, закрыв глаза и отыскав в своих воспоминаниях чувства Нэйтаса, погрузилась в них, чтобы облегчить Стэнну путь к ним, чтобы он в полной мере ощутил и отчаяние парня от невозможности уберечь меня, и его бесконечную печаль, и невыразимую нежность, с которой он коснулся моих губ, и решимость умереть, защищая меня, и затаённую боль прощания…

Когда я вынырнула из чужих переживаний и открыла глаза, Стэнн сидел, опершись локтем на стол, прикрывая лицо рукой.

Мы помолчали. Потом Стэнн встал и снова отошёл к окну:

– Пожалуй, ты права. Не стоит мне ревновать тебя к Нэйтасу.

В ответ я только печально улыбнулась…

***

Дождь шёл всю ночь и всё утро следующего дня и закончился ближе к обеду. Поэтому в сад мы вышли перед самым ужином: Стэнн всё ждал, когда дорожки подсохнут. После дождя пахло прелыми листьями и мокрой землёй. Воздух был свежим и прохладным, и Стэнн, надев на меня плащ, ещё и плед сверху накинул, чтоб уж точно не озябла. Я посмеивалась над его опекой, но мне было очень приятно чувствовать его заботу.

Мы сели на лавочку, предварительно насухо высушенную моим заботливым мужчиной, и любимый укутал меня пледом, а потом вдруг сказал:

– Неправильно мы сели. Не так надо.

И усадил меня к себе на колени, обнял крепко, уткнулся лицом в волосы и глухо сказал:

– Как я по тебе соскучился.

Я только сильнее прижалась к нему. Мы посидели молча, наслаждаясь своим уединением, потом Стэнн ласково поцеловал меня и весело сказал:

– А теперь давай спрашивай. У тебя наверняка уйма вопросов на языке вертится.

Я рассмеялась:

– Как хорошо ты меня знаешь.

– Да что тут знать. Я удивлён, что ты меня сразу, как очнулась, пытать не начала.

– Понимаешь, – удивлённо призналась я, – а мне раньше и не хотелось вопросы задавать. Я вообще всё произошедшее словно забыла. Будто ничего и не было.

Стэнн кивнул:

– Лорд Мэррас очень этому радовался. Говорил, что так ты оберегаешь свою психику и помогаешь ей восстанавливаться. Но сегодня он сказал, что ты в норме, и предупредил, чтобы я готовился к допросу с пристрастием.

Я хмыкнула:

– Не знаешь ты, что такое допрос с пристрастием. С этим – к Гэттору, пожалуйста, не ко мне.

И поинтересовалась:

– Кстати, как он поживает? Вы его, наконец-то, поймали, или он опять сбежал?

– Если бы он сбежал, мы бы себя совсем уважать перестали, – хмуро ответил Стэнн. – Полиция двух миров его задерживала. Чуть весь замок по кирпичику не разнесли.