Воспоминания - Даниэла Стил

– Ей не нужны развлечения. Ей нужна ты, Ванесса.Пожалуйста, – его глаза, обращенные к ней, умоляли, – забери ее ссобой.

Ванесса посмотрела на него.

– Правильнее спросить об этом ее.

Андреас с сомнением покачал головой, но затем согласился. Втот же день, когда Шарлотта вернулась из школы, Ванесса осторожно спросила ееоб этом. На мгновение Шарлотта застыла, пораженная.

– Он хочет, чтобы я уехала?

– Мне кажется, да. – Ванесса с грустью смотрела нанее. – Но я не возьму тебя с собой, если ты сама не захочешь. Можешьостаться с ним в Афинах.

В конце концов, Андреас не мог заставить ее забрать с собойэту девушку. К тому же она всегда могла вернуться за Чарли в Грецию позже.

– Нет. – Шарлотта покачала головой. Она зналаАндреаса лучше Ванессы. – Он отошлет меня в Париж или еще куда-нибудь. Онне хочет, чтобы я находилась здесь, когда наступит конец. – Они ужеобсудили все это два года назад. Шарлотта посмотрела на Ванессу и кивнула: – Яхочу поехать с тобой.

Ванесса не сказала больше ни слова, она только обняла сеструи крепко прижала к себе. Все материнские чувства, которые, как ей казалось,никогда в ней не проснутся, излились на этого ребенка, так похожего на ее мать.Ванесса чувствовала себя так, словно ей вернули то, что отняли давным-давно.Круг замкнулся.

Вечером они сообщили Андреасу, что Шарлотта согласиласьпоехать в Америку. Он сказал, что поручит своим адвокатам обеспечить переводнеобходимых средств и всего, что им может потребоваться. Его секретарьпозаботится о подходящей школе для Шарлотты в Нью-Йорке. Андреас считалнаилучшим вариантом католическую школу, управляемую монахинями, однако подобнаяидея не привела Шарлотту в восхищение. Ей хотелось учиться в более«демократическом и американском» заведении, хватит с нее монахинь, надоевших ейздесь, в Афинах. Но ее так манила перспектива вернуться в Штаты, что она нестала жаловаться насчет школы. В целом следующие две недели атмосфера в домеимела горьковато-сладкий привкус, а радостное возбуждение, вызванноепредстоящим отъездом, пронизывала печаль.

За три дня до отъезда Ванесса позвонила Тэдди и Линде исказала, что привезет с собой Шарлотту. Она писала им длинные письма о том, каксчастливо проводила время в Афинах, как великолепно относился к ней Андреас.Однако ни словом не обмолвилась о романе с ним. Она считала эти отношенияглубоко личными, но Линда все-таки почувствовала, что с Ванессой что-топроизошло, что-то сверх того, о чем она писала.

– Вы встретите нас в аэропорту? – спросилаВанесса. Она рассказала про болезнь Андреаса, и они поняли, как ей тяжело. Ноконечно же, не могли знать, насколько тяжело приходилось ей на самом деле. Онине знали, как сильно она любила Андреаса.

– Конечно, встретим, – радостно заявилТэдди. – Мы даже привезем с собой малыша. – Затем, подумав, спросил:– Хочешь, позвоню Джону Генри?

– Нет, – мгновенно ответила Ванесса.

– Извини.

– Все нормально. Не волнуйся об этом. Я позвоню ему,когда вернусь. – Но голос ее звучал несколько безразлично.

– Он звонил нам пару раз, спрашивал, есть ли от тебяизвестия. Думаю, он беспокоится.

– Знаю. – Она послала ему всего лишь две открыткив самом начале путешествия и больше ничего с того самого момента, как приехалав Афины. Она не могла писать ему. Она не могла сосредоточиться на обоих сразу.Андреас увлек ее целиком. – Я сама позабочусь об этом.

Тэдди подозревал, что все кончено, и, повесив трубку,высказал свое предположение Линде.

– Думаю, она все еще не готова.

– Может быть, и нет. – Линда немноговстревожилась, но отправилась приглядеть за малышом.

В Афинах полным ходом шли приготовления к отъезду. Наконецупаковали последние чемоданы. Несколько коробок с вещами, в частностирадиоаппаратуру Шарлотты и другие громоздкие вещи, отправляли кораблем. Андреаскак-то сказал, что они могут приехать навестить его месяцев через пять, наПасху, но больше об этом почти не вспоминали. Через несколько дней сталоочевидно, что рак прогрессирует очень быстро.

В ночь перед отъездом Ванесса сидела рядом с кроватью Чарлии рассказывала ей про жизнь в Нью-Йорке, про Тэдди, Линду и малыша.

– Разве у тебя нет приятеля? – Ванессаотрицательно покачала головой, и Шарлотта разочарованно поинтересовалась: –Почему?

– Просто нет. У меня есть друзья. – Тут Ванессаподумала о Джоне Генри и почувствовала легкое угрызение совести. Некоторымобразом именно благодаря ему она приехала в Афины. Он заставил ее сделатьэто. – Есть один человек, с которым я встречаюсь.

– Как его зовут?

– Джон Генри.

– Он мне понравится? Он красивый?

Шарлотта выглядела маленькой девочкой, когда свернулась вкровати клубочком, и Ванесса улыбнулась, глядя на нее.

– Да, красив, мне кажется. И думаю, тебе он понравится.

– Я обязательно найду себе приятеля, – решительнозаявила Шарлотта.

Ванесса улыбнулась и встала.

– Ладно, но сначала спи.

Между собой они почти не говорили об Андреасе. Ванессе этоказалось довольно странным, но Чарли, судя по всему, смирилась со сложившейсяситуацией. В ней чувствовалось нечто фатальное, словно она была гораздо мудреесвоих лет. Андреас отлично подготовил ее.

– Спи крепко. Увидимся утром.

– Спокойной ночи. – Когда Ванесса подошла к двери,Шарлотта внезапно спросила: – Ты идешь к Андреасу?

Ванесса замерла. «Неужели она знает?»

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто спросила. Он тебя очень любит, знаешь?

И тогда Ванесса решилась признаться.

– Я тоже люблю его. Очень сильно.

– Хорошо. – Шарлотта ничуть невстревожилась. – Тогда мы будем любить его вместе.

Все случилось так, как и говорил Андреас: они навсегдаунесут его с собой в своем сердце.

Ванесса осторожно закрыла за собой дверь и спустилась вниз кАндреасу, где всю ночь провела в его постели. Они крепко сжимали друг друга вобъятиях, наконец он крепко уснул у нее в руках. В этот момент она знала, чтоон будет с ней всю оставшуюся жизнь.