Легенда о яблоке. Часть 1 - Ана Ховская

Страх овладел ее мыслями. Что делать, она не представляла. В голове судорожно крутились мысли о возможных спасительных вариантах решения проблемы. Ее безрассудность и неопытность сыграли с ней жестокую шутку.

«Фисо бы справилась с этой проблемой, но я – как? Я ведь – не она? Святая Мария, я согрешила… Что же делать? Звонить Фисо!»– невольно пронеслось в мыслях.

Так она и поступила. Ничего не сказав матери, Милинда отправилась на почтовое отделение Эль-Пачито и набрала номер Хардов…

***

До приезда Милинды оставалось несколько часов. София должна была сообщить крестной о приезде сестры. И должна была посоветоваться с Беном. Но разговор с крестным она оставила на потом, а сейчас занялась подготовкой комнаты для Лин.

– Тетя, угадай, кто приедет к нам на новый год?

– Неужели Хелен?– обрадовалась было Лили.

– Нет, мама осталась с отцом, а вот Лин приезжает сегодня вечером.

– Ой, как это здорово! Тогда нужно срочно пройтись по магазинам, у меня нет начинки для пирогов.

– Вы пройдитесь с дядей, а я ее встречу.

– Но Томас может встретить ее на машине?!

– Не беспокойся, тетя. Мы поедем на автобусе, так даже интереснее,– отговорила София.– Лин сто лет не была в городе.

– Ну как знаете.

Лили встряхнула светлыми кудряшками и недоуменно посмотрела на Софию, которая взбивала подушку на кровати для Лин.

– Ты выбьешь из нее весь пух,– улыбнулась крестная.

София была так напряжена, и сама не понимала, что переусердствовала с подушкой, бросила ее и взялась за одеяло. После разговора с сестрой нервная дрожь не оставляла ее и занять себя чем-то было единственным выходом усмирить волнение.

Поезд Милинды прибыл чуть раньше, чем приехала София. Она обнаружила сестру на пустом перроне, сидящей на скамье с поникшими плечами, растрепанными волосами, дрожащую от порывов прохладного ветра. С собой у нее была маленькая матерчатая сумка и кошелек на ремне.

Милинда оглянулась на стук каблуков и поначалу даже не узнала, кто перед ней. Стройная невысокая девушка в коротком красном плаще, в босоножках на высоком каблуке, с дамской сумочкой с повязанным на ремне шифоновом шарфом шла ей навстречу. А когда девушка подошла ближе, из-за идеально ровной челки ее большие синие глаза показались знакомыми.

Девушка тряхнула головой и черные блестящие волосы, спадающие вперед, открыли лицо. Это была Фисо.

– Фисо!– удивленно и растерянно произнесла Лин и привстала.

– Вот ты где? Извини, что заставила тебя ждать.

София как ни в чем не бывало заправила за уши упавшие на лицо пряди волос и взяла сумку сестры. Милинда все еще была поражена внешними переменами в сестре. Они долго смотрели друг на друга. Затем София крепко прижала сестру к груди и грустно спросила:

– Ну что – готова?

– Угу…– жалобно проронила та, сдавленным от напряжения голосом.

– Эй, только не смей плакать!

София отстранила сестру от себя и встряхнула за плечи.

– Посмотри, у всех праздник, веселье. У людей и не такое случается. Ты просто ошиблась, но мы все постараемся исправить, да?

Сестра прятала глаза, налившиеся слезами.

– Посмотри на меня… Лин, посмотри на меня,– потребовала София.– Я говорю, что мы справимся… Да?!

– Да…

– Пошли на автобус.

Сестры заняли места в конце салона, и София стала настойчиво убеждать Милинду как можно естественнее держаться в присутствии Хардов.

На ужине с Лили и Томасом Милинда вела себя вполне спокойно и сдержанно, хотя ее грустные глаза не остались не замеченными тетей.

Позже уже в гостевой комнате Милинда поделилась с ними о болезни отца и его диагнозе, о переживаниях Хелен и общей атмосфере в поместье. А потом, обессилев от напряжения, которое приходилось скрывать от чужих глаз, она упала на подушку и отключилась.

София долго сидела рядом, рассматривая лицо сестры, словно желая прочесть на нем причину ее безрассудного поступка, гладила ее волосы и ужасалась, представляя, как последствия одной ночи могут перевернуть всю жизнь.

Софии вдруг вспомнился Кери, который проник в ее душу: и с ней тоже могло произойти подобное. Но она тут же тряхнула головой и уверенно подумала: «Нужно быть осторожной. Когда он рядом, я тоже могу потерять голову. Но вряд ли я оказалась бы на месте Лин». Она вспомнила, какой глупой и наивной становилась рядом с ним и ничего не могла изменить.

Ночь в размышлениях о сестре показалась долгой и мучительной. София чувствовала огромную ответственность за нее и беспомощность, а иногда ее охватывало такое раздражение от легкомыслия Лин, что вспыхивала злость, а следом угрызения совести за свою бессердечность.

Утром решение пойти к Бену вместе с Лин и рассказать все без утайки показалось самым правильным.

***

Квартал еще спал. Доктор Логан только вернулся с дежурства и прилег прямо в гостиной на диване. От дикой усталости слипались глаза, и Бен почти задремал, как в дверь неожиданно позвонили. С закрытыми глазами, со взъерошенными волосами на макушке и висках мужчина, чертыхаясь, повернул дверную ручку и сонно протянул:

– Ну?

Открыв глаза, увидел: на пороге стояли обе дочери Хелен.

– Опа! У меня в глазах двоится?– удивился Бен.

– Не-а,– ответила Милинда и шагнула навстречу Логану.

– Привет, привет, малышка!

– Доброе утро, Бен. Прости, что рано. Я бы не посмела будить тебя после дежурства, но у нас…– София прокашлялась и натянутым голосом продолжила:– У Лин серьезные проблемы. Ни к кому, кроме тебя, нам не обратиться.

Лицо Логана посерьезнело, весь сон прошел. Бросив быстрый взгляд на Милинду, он заметил тревожность и неловкость в ее взгляде, легкую отечность век, скорее, от слез.

– Проходите, давайте сначала кофе, а потом серьезные проблемы.

И действительно проблемы у Милинды были серьезными, раз за все время, пока Логан варил кофе и расставлял чашки на столе, сестры сидели молча, потупив взгляды. И только сделав первый глоток, Фисо решительно выдохнула и сказала:

– Короче: Лин беременна.

Щеки Милинды вспыхнули огнем. Она лихорадочно стала мять свои пальцы, словно они окоченели.

Бен медленно откинулся на спинку стула и глубоко выдохнул. Настала его очередь помолчать.

Минута напряженного молчания была равносильна публичному высеканию для Милинды. Она подавленно опустила плечи и, сгорая от стыда, боялась поднять на доктора глаза.

– Ты готова стать матерью?– совершенно невозмутимым ровным тоном, наконец, спросил Логан.

Милинда испуганно уставилась на него, а потом, будто обращаясь за поддержкой, на Фисо. София помяла губами, но не вмешивалась.