Дикие сердцем - Виктория Клейтон

— Неплохо, благодарю, мисс.

Бакс уселся, завел двигатель, положил руки на баранку, и автомобиль тронулся с места. Алекс на минуту включил свет в салоне. Я поняла, что он хочет рассмотреть меня получше. Через окно я увидела Френки, шагающую по тропинке. Почувствовав мой взгляд, девочка повернула голову и помахала рукой. Свет фар освещал Хлою. Собака, виляя хвостом, бежала перед автомобилем.

— Не волнуйтесь, мисс, мы ее не задавим.

— Как называется место, в котором мы будем ночевать? — Алекс казался совершенно спокойным, словно ему предстояло провести ночь в обычном придорожном мотеле. — Надеюсь, хозяин предложит что-нибудь перекусить.

— Поместье называется Гилдерой Холл. Если ты голоден, я поджарю яичницу. К сожалению, больше ничего нет. Кухарка покинула дом вчера.

— Кажется, в Холле ты чувствуешь себя почти как дома. По крайней мере, по-хозяйски распоряжаешься в кухне. — Хотя в словах Алекса не звучала вопросительная интонация, я поняла, что эта фраза — вопрос.

— Мне иногда приходится помогать хозяину. Он сам не справляется, — попыталась отшутиться я.

— Понятно, — бросил Алекс. — Вот что я называю настоящим холмом.

Склон перед нами поднимался под углом в сорок пять градусов. Тем не менее «роллс-ройс» продвигался вперед без видимых усилий. Мощный мотор равномерно гудел. Наконец мы добрались до широкой площадки перед домом. Бакс остановил машину и выключил зажигание.

— Особняк достаточно большой, — заметил Алекс. — Надеюсь, здесь найдется место и для Бакса. Ему необходимо хорошенько выспаться.

— Конечно. В доме уйма свободных комнат. Я найду простыни и одеяла. — Алекс снова изучающе посмотрел мне в глаза. Мы вошли в прихожую. — Думаю, что следует дождаться хозяина, — сказала я.

— Хорошо, — согласился Алекс и принялся рассматривать портреты матери Вера и полковника Ле Местра. — Как фамилия парня, который всем этим владеет? Кажется, Гилдерой?

— Вер Гилдерой.

— Имя ни о чем мне не говорит.

— Он довольно долго прожил за границей, лишь недавно вернулся в Англию.

— Женат?

— Нет.

Алекс продолжал изучать портрет Джорджианы Гилдерой.

— Не очень приятный рот, — сказал он наконец.

— Алекс! Мне очень жаль, что все так произошло. Прости, если сделала тебе больно…

— Больно? — Алекс резко повернулся ко мне. Его глаза казались темными, почти черными на фоне бледного как снег лица. Я уже успела позабыть, насколько красив мой бывший возлюбленный. — Черт побери, ты чуть не убила меня! Никогда не думал, что смогу пережить такую боль. Вероятно, жаловаться, стонать, плакаться не совсем по-мужски. — Алекс пожал плечами. — Но ты должна знать, какой эффект произвел на меня твой побег.

По моим щекам заструились слезы.

— Прости меня, если сможешь. Я виновата перед тобой, — стандартное словесное клише не передавало всей глубины моего раскаяния.

Алекс окинул меня долгим взглядом, затем произнес:

— Ты изменилась… Немного поправилась, а кожа стала смуглой. Тебе очень идет…

— Спасибо.

Угрызения совести терзали меня. Я, в свою очередь, отметила, что Алекс сильно похудел. Намечающийся двойной подбородок безвозвратно исчез.

Хлоя распахнула дверь носом, ворвалась в прихожую и бросилась ко мне. Алекс выглянул, чтобы узнать, что происходит снаружи. Виола, Джордж и Вер неторопливо поднимались по ступенькам.

— Тем не менее рад увидеть тебя снова.

Я не успела ничего предпринять, как Алекс крепко прижал меня к себе и поцеловал в губы. Судя по выражению широко раскрытых глаз Виолы, она это видела. Кажется, Вер тоже видел.

— Джордж, ложись в постель. Уже очень поздно, — сказал Вер.

У Джорджа был невероятно уставший вид. Мальчик покорно отправился в спальню. Вер повернулся к Алексу.

— Не желаете выпить?

— Не откажусь от стакана виски без содовой и безо льда. Спасибо за то, что приютили меня.

Мужчины, продолжая беседовать, направились в гостиную.

Мы с Виолой помчались в кухню, словно дети, которые убегают при виде опасности.

— О Боже! — воскликнула Виола. — Что он здесь делает?

— Не знаю, — простонала я. — Кажется, хочет удостовериться, что со мной все в порядке. Как любезно с его стороны, ты не находишь?

Виола подняла брови.

— Не забывай о том уроке, который ты выучила с таким трудом. Алекс ничего не делает просто так. Человеческие побуждения ему несвойственны. Когда я вспоминаю, как кровожадно Алекс смотрел на моего кота… — Виола замолчала и с ужасом уставилась на меня.

Я от души расхохоталась.

— Абсурд, — сказала я. — Просто события сегодняшнего вечера не дают тебе покоя. Магию, мистику и прочую чертовщину непросто выкинуть из головы. Мне не о чем беспокоиться. Мы с ним оба взрослые цивилизованные люди.

— На всякий случай я возьму Макавити с собой в постель, — мрачно заявила Виола. Затем остановилась и задумалась. — Каким образом Алекс смог найти тебя?

— Благодаря Ферди Фенвику, он мой старый товарищ, — чуть позже ответил Алекс на вопрос Виолы.

Мы сидели в гостиной. На коленях Алекс держал тарелку с беконом и яичницей. Атмосфера казалась спокойной, даже умиротворяющей. В камине жарко пылал огонь. Я и Виола пили шампанское из высоких бокалов. Вер налегал на виски. Макавити свернулся клубком на коленях у Виолы. Хлоя разлеглась у моих ног. Я знала наверняка, что Алекс не стал бы добиваться дружбы с Ферди Фенвиком. У Ферди отсутствовали качества, которые Алекс более всего ценил в людях. Ферди был неловким, неуклюжим и не очень умным. Хотя, с другой стороны, он мог быть хорошим актером. Так или иначе, причина появления Алекса стала ясна. Услышав о Ферди, Виола виновато потупилась.

— Отец передает тебе большой привет, — с улыбкой сказал Алекс.

— Правда? А я думала, что отец ужасно рассержен на меня. — Я не смогла сдержать вздоха облегчения.

— Совсем нет. Тебе ведь хорошо известно, что проблема в Фэй. Отец любит тебя, впрочем, как и все мы.

— Пожалуй, я покину вас. Мне нужно еще разобрать кое-какие бумаги в библиотеке, — заявил Вер, отвесил общий поклон и удалился.

Хлоя лениво поковыляла за ним.

— А я, пожалуй, пойду лягу, — потянувшись, сказала Виола и направилась к двери. Макавити она прижимала к груди. — Уже слишком поздно. Спокойной ночи.

Алекс поставил на стол тарелку и подошел к камину.

— В этих деревенских домах всегда жутко холодно, даже сейчас, в разгар лета. Думаю, что все дело в сырости. Иди ко мне. — Увидев, что я не сдвинулась с места, Алекс произнес более мягко: — Ты ведь не боишься меня, не правда ли?