Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

Что только что произошло?

Что только что произошло, черт возьми?!

Господи, он так сильно меня напугал… Меня пробрало до костей, когда я увидела его таким. Ему было все равно, причиняет ли он боль тому парню. Ему было все равно на него. Он был готов задушить его.

А все из-за меня.

Ради меня…

— А я предупреждал тебя.

Я резко обернулась, узнав прозвучавший голос. Влад стоял и смотрел на меня, без какого-либо выражения на лице.

— Я говорил тебе, что если ты не порвешь с ним, то скоро сама увидишь, какое Леша чудовище. И я оказался прав, не так ли?

— Он не чудовище, — прошептала я, продолжая ронять горькие слезы, которые не остановили Влада от продолжения.

— Это то, что он делает, Ксюша. Он причиняет людям боль. Ты сама видела, какой он, — он склонил голову набок. — И ты не бросишь его такого?

— Ему просто не понравилось видеть, как мне причиняют боль, даже если это было не намеренно.

— У-у-у… Теперь ты ищешь оправдания его действиям.

— Потому что я отказываюсь верить, — решительно заявила я. — Я отказываюсь верить, что Леша — чудовище. Я отказываюсь верить, что это все, кем он является. Я знаю, что у него есть скелеты. И я знаю, что у него болезненное прошлое, которое сделало его таким, какой он есть сейчас.

— И ты надеешься, что он изменится, — сухо закончил Влад.

— Да, — я расправила плечи и вздернула подбородок. — Я надеюсь, что он изменится. Но это не единственное, на что я надеюсь, Влад. Еще я надеюсь, что смогу избавить его от этой боли. Я надеюсь, что смогу помочь ему освободиться от того, что мешает ему стать по-настоящему счастливым. Он не чудовище, Влад. Он добрый. Он заботливый. Он внимательный. Если бы он действительно был чудовищем, он бы не был таким.

— Ты просто живешь в мире фантазий.

— Фантазии это или нет, но я верю в это.

— Тогда почему ты все еще дрожишь?

Его самодовольный вопрос заставил меня откинуть голову назад. Я обхватила руками свое дрожащее тело и поджала губы.

— Ты можешь верить в это, Ксюша, но… — он подошел ко мне вплотную и прошептал на ухо. — Но ты все еще боишься. Ты все еще боишься, что все эти фантазии, в которые ты веришь, не сбудутся. Что он разочарует тебя. Что он докажет, что я прав, что он чудовище. Ты все еще боишься его самого…

Влад усмехнулся, а потом просто ушел. Я перевела дыхание, борясь со слезами, застилающими глаза. Огляделась, коридор был пуст, я была здесь дна и напугана до безумия.

Я сделала еще один прерывистый вдох.

Что мне делать? Что мне делать?!

Неужели я веду заведомо проигрышную битву? Неужели Лешу уже не спасти?

Внезапно меня охватило желание отыскать его и я бросилась на выход. Я все еще не могла избавиться от страха, который держал меня в тисках, но я пересилила собственные эмоции и сосредоточился на поиске Леши.

Я видела его. Я видела, как он сожалел о том, что потерял самообладание над собой. И мне нужно было быть с ним прямо сейчас, потому что я боялась, что он потеряет себя окончательно.

Я нашла его прислонившимся к своей машине. Его взгляд был устремлен в небо. Собрав все свое мужество и набравшись смелости, я осторожно подошла к нему. Он не шелохнулся. Ни единым мускулом.

— Леша, — прошептала я.

— Я довел тебя до слез.

Я распахнула рот и замерла, не найдя слов. А он наклонил голову и его измученные глаза встретились с моими.

— Я довел тебя до слез.

— Нет, — я сжала его руку. — Это не так, я просто…

Он покачал головой и отвернулся от меня.

— Не лги мне, Ксюша. Ты знаешь, как я отношусь ко лжи. Слишком много людей лгали мне. Слишком много.

У меня сжалось горло и слезы снова навернулись на глаза.

— Я часто тебя огорчаю, да?

Я проглотила большой ком в горле и прошептала:

— Нет, не часто, но бывает.

Некоторое время он молчал, а затем спросил:

— Ты боишься меня?

Теперь слезы хлынули прямиком из глаз, скатываясь по моим мокрым щекам. Они просто стекали одна за другой. Он повторил вопрос, который задал давным-давно, но на этот раз… на этот раз он был уверен в ответе. Он был уверен, что я его боюсь. Но под его бесстрастностью, что он так профессионально изображал, скрывался страх, который, я была уверена, уловила в его голосе.

— Я боюсь за тебя, Леша, — слезы стали быстрее скатываться по моему лицу. — Я боюсь за тебя. Я боюсь, что тебе будет больно. Я боюсь, что ты не позволишь себе быть счастливым. А я очень хочу, чтобы ты был счастлив.

Леша зажмурился, покачав головой. А затем, повернувшись ко мне, он открыл свои серебристо-серые глаза, в которых вспыхнули яркие эмоции.

Я увидела, какой конфликт бушевал у него внутри.

Я увидела, как он боролся с самим собой.

Я увидела, как ему было больно.

И когда он произнес следующие слова, я увидела в его глазах еще больше боли, чем было раньше. Намного больше. Там была не просто боль, там была агония.

— Не думаю, что я когда-нибудь буду счастлив, — произнес он измученным шепотом.

Мое сердце болезненно сжалось и мне захотелось прикоснуться к нему. Я подняла руки и обхватили его лицо. Он наклонился навстречу моему прикосновению и я увидела, как он сделал видимое усилие, чтобы вздохнуть. Он уставился на меня и я плотно сжала губы, чтобы не закричать.

Это было больно.

Взгляд Леши, устремленный на меня, причинял боль.

Боже, я никогда не видела такой боли. Глубокой, мучительной боли.

Его руки обвились вокруг меня и он уткнулся лицом в мою шею. Я ощутила сильную дрожь. Он весь дрожал. Оказавшись в объятиях друг друга, я затаила дыхание, перестав плакать.

Тяжелый груз поселился где-то глубоко внутри меня. Как огромный валун, который начал жечь меня.

И плохое предчувствие внутри меня оттого стало только сильнее.

31.3. Агония саморазрушения

POV Леша

Холодный ветер обдувал меня, но я не дрожал. Куртка лежала рядом со мной, а я сидел в одной футболке, прислонившись спиной к