Зов одинокой души - Сьюзен Мэллери

— Алло?

Он нахмурился. Голос был незнаком.

— Уиллоу?

Послышалось шмыганье носом, за которым последовало дрожащее «да». Что-то явно случилось.

— Это Кейн.

Она издала звук, похожий на всхлип.

— Что случилось? — спросила она голосом, в котором слышались слезы. — Ты бы не позвонил, если бы ничего не случилось.

— Кошка пропала.

— Жасмин?

Какая еще, к дьяволу… а, да. Она дала имя кошке.

— Да. Жасмин. Я оставил окно чуть приоткрытым для проветривания, а она сорвала сетку и убежала. Котята пищат, и я не знаю, что делать.

— Не оставлять окно открытым для начала, — пробормотала она. — Я сейчас приеду.

Уиллоу изо всех сил старалась взять себя в руки. Она не умела красиво плакать, чтобы изящные слезки катились по идеально бледной щеке. Нет, лицо ее покрывалось красными пятнами, глаза опухали, а из носа беспрерывно текло. Но главное, она не хотела, чтобы Кейн подумал, что она плачет из-за него. Это было не так. Ее теперешняя рытвина на жизненном пути не имела к нему никакого отношения.

Она припарковала машину и воспользовалась последним бумажным платком, чтобы вытереть лицо, потом высморкалась и сделала глубокий вдох. На то, как выглядит, она не обращала внимания. Сейчас самым важным было найти Жасмин.

Она вышла из машины, приготовившись позвать кошку, но не успела она вымолвить и слова, как кошка выбежала из кустов и замяукала.

Уиллоу присела и погладила ее.

— Тебе просто надо было побыть немного одной? — спросила она. — Дети достали тебя?

Жасмин снова мяукнула и потерлась о ее пальцы. Входная дверь открылась.

Уиллоу выпрямилась и приготовилась к своей реакции на Кейна, которая не замедлила последовать. Он по-прежнему хорошо выглядел, и все ее тело затрепетало..

— Она вернулась, — сказала она, указывая на Жасмин. — Думаю, ей просто захотелось ненадолго выйти. Ты не пробовал открыть дверь и позвать ее?

— А, нет. Мне не пришло это в голову. Я не знаток повадок домашних животных.

— Это очевидно.

Кейн переводил взгляд с нее на кошку, переминаясь с ноги на ногу. Если она не знала его, то могла бы подумать, что он чувствует себя глупо.

Может, это и неправильно, но ей от этого стало чуть-чуть легче.

— Я бы посоветовала тебе проверить, надежно ли закреплены оконные сетки. Было бы также неплохо выпускать ее каждое утро, чтобы она могла немножко погулять. Уверена, это ужасно утомительно — заботиться о трех детях сразу.

— Ладно. Спасибо. Так и буду делать.

Он уставился на нее. Она понятия не имела, о чем он думает, н в тот момент ей было все равно. Она ужасно страдала, и никакая таблетка не в состоянии была облегчить боль. Она получила такой категоричный отказ. Самое ужасное, что она не была готова к этому.

— Хочешь войти? — спросил он.

— А у тебя осталось печенье?

Он кивнул.

— Ладно. — Возможно, шоколад поможет.

Она вошла в дом. Жасмин прибежала вместе с ней и грациозно запрыгнула в коробку с котятами. Они принялись отчаянно мяукать, пока она не облизала каждого, и они затихли. В их мире снова все было хорошо. Уиллоу позавидовала их нехитрым потребностям. Лучше бы она была кошкой, а не человеком. Наверняка, тогда бы ее жизнь не была такой сложной.

— Присаживайся, — Кейн указал на диван.

Уиллоу присела на диванную подушку. Как странно снова быть здесь. Она уже решила, что больше никогда его не увидит, и вот снова в его доме. И хотя ей доставляло немалое удовольствие наблюдать, как он двигается по комнате, она не могла не думать о полученном ею отказе.

Кейн вернулся с тарелкой печенья и бутылкой воды.

Несмотря на ком в горле, она посмотрела на него и улыбнулась.

— Печенье и вода? Ты знаешь, как надо угостить девушку.

— Извини, из напитков больше ничего нет.

— Все нормально.

Одинокая слезинка скатилась по ее щеке. И это бы ничего, если б она не чувствовала, что другие подступают к глазам. Она сглотнула.

— Может… э… дать тебе платки?

— Хорошо бы.

Он пулей вылетел из комнаты. В другое время его паника могла бы ее позабавить. Сейчас же ей было не до смеха.

Когда он вернулся с коробкой бумажных платков, она схватила пару и высморкалась.

— Можешь не волноваться, — сказала она ему. — Это не из-за тебя. Я лишилась своего заказа. — Она опять разревелась. — Меня даже не предупредили. Я думала, что все идет хорошо. И вдруг мне звонят и говорят, что снимают свой заказ. Слишком много людей позвонили и сказали, что мой комикс не смешной и что они его не берут.

Она резко вздохнула и посмотрела на него. Он по-прежнему неуверенно стоял перед диваном, словно не знал, куда идти.

— Там были три тыковки. Они были подружками, ходили на свидания и по магазинам. Это во многом похоже на «Секс в большом городе», только без секса… ну, и без города. Мои девочки жили на ферме. Но не настоящей. Там имелась аллея для гуляния и рестораны. Они встречались с другими овощами. Это было забавно.

Она опустила голову, когда слезы вновь потекли по щекам.

— Почему им не понравилось? Я так старалась, столько работала. — Это больше всего убивало ее. Она вложила так много времени и души в этот комикс.

— А есть другие места, где ты могла бы его продать? — спросил Кейн.

— Не думаю. Я печаталась в основном в вегетарианских журналах и газетах. Ну, знаешь, в еженедельниках. Денег за это платили не много, но их и того, что я выручаю от продажи свечей, вполне хватало на жизнь.

— Ты продаешь свечи?

— Угу. — Она подавила всхлип. — Я знаю, я не такая, как мои сестры, но мне моя жизнь нравилась. Не блестящая, но вполне хорошая. У меня были свечи и мои девочки. Но теперь их больше нет, и я не знаю, что буду делать. К тому же они просто позвонили и сказали, что это не смешно и людям это не понравится. До свидания. Вот и все. Даже не сказали, что им очень жаль и что они знают, как усердно я трудилась. Знаешь, сколько часов в неделю я работала над этим?

Кейн сел на диван и посмотрел на нее.

— Я сожалею.

— Спасибо. Ты здесь ни при чем. Просто все как-то разом навалилось. Несколько дней назад я обедала с сестрами, и они сказали, что я избегаю нормальных мужчин, потому что боюсь настоящих отношений, и я думаю, они, возможно, правы. Так что я не только неудачница, но и эмоциональный недоросль.

— Ты не неудачница. Это временные неприятности.

Она чуть не засмеялась.