Уроки плохих манер - Сюзанна Энок

— О чем это вы думаете? — спросил Терезу лорд Лайонел Хэмфриз. — Никогда не видел вас такой тихой.

Это потому, что Терезе всегда приходилось о чем-то беседовать с этим человеком. Но сегодня утром она была совершенно не склонна разговаривать с кем бы то ни было.

— О том, как долго продлится такая замечательная погода, — солгала Тереза. — Как вы смотрите на то, чтобы поехать на прогулку?

— Я… Вообще-то я приехал в Уэллер-Хаус верхом.

Тереза вскочила на ноги.

— Это даже лучше. Я велю оседлать Клеопатру, а сама схожу пока наверх и переоденусь. — Она позвала дворецкого и отдала ему необходимые приказания.

— Но я… Я думал, мы поговорим немного. Вы и я. О Господи!

— Сможем поболтать во время прогулки, — бросила через плечо Тереза и, не замедляя шаг, взбежала по лестнице. По крайней мере она хоть немного отвлечется от надоедливых мыслей.

— Но… я хотел сообщить вам нечто очень важное, Тесс.

Служанка Салли, тихо сидевшая в углу гостиной, сдавленно фыркнула, но глаз не подняла. Изобразив на лице улыбку, Тереза остановилась и развернулась. Стало быть, Лайонел выбрал сегодняшнее утро для того, чтобы сделать ей предложение. Как будто она могла всерьез задуматься о замужестве с человеком, который едва может произнести три слова не запинаясь, не делая при этом остановок и не взвешивая того, что хочет сказать.

— Очень жаль, — быстро сказала она. — Но сегодня среда. А по средам я не веду важных разговоров.

— Но ведь это не так.

Бог свидетель, она пыталась пощадить его чувства. Лайонел Хэмфриз был достаточно привлекателен и весьма богат, но, по мнению Терезы, не отличался умом. Закрыть на это глаза невозможно, как и на то обстоятельство, что она совершенно его не любила. А посему мысль о том, чтобы выйти за него замуж, никогда не приходила Терезе в голову.

— Именно так, — возразила Тереза, спеша по лестнице вверх. — Погода слишком хорошая, чтобы сидеть дома по какой бы то ни было причине.

— Ну что ж, будь по-вашему.

Подавив вздох, Тереза вошла в свою комнату. Она как раз искала свою ярко-зеленую амазонку, когда в комнату вошла Салли.

— Ты не должна хихикать, когда джентльмен собирается сделать мне предложение.

— Прошу прощения, миледи, — произнесла служанка, подвигая хозяйке стул. — Я не смеялась, а всего лишь удивилась. Я всегда думала, что лорд Лайонел и лорд Монтроуз друзья.

— Я тоже так считала. Возможно, Лайонел всего лишь хотел узнать, какие чувства я испытываю к маркизу.

Тереза на мгновение задумалась. Это вполне возможно. Лайонел всегда играл в ее жизни второстепенную роль, и если Александр попросил его быть посредником, тот наверняка согласился. Но с другой стороны, он действительно мог оказаться очередным — а точнее, пятым за сезон — кавалером, явившимся просить ее руки.

— Простите мне мою дерзость, мисс Тесс, но я все же спрошу: хоть кто-нибудь из молодых джентльменов привлек ваше внимание?

— Ты и впрямь стала остра на язык, Салли, но я тебе отвечу: да все они. Монтроуз замечательно танцует, Джон Келли чрезвычайно остроумен, лорд Лайонел красив, у Ричарда Бромфорда лучшие в Лондоне конюшни… Так что эти юноши вполне могут заинтересовать меня. Только вот ни одного из них нельзя назвать особенным. — Тереза сдержалась, чтобы не нахмуриться. Это не их вина. — А может, я просто еще не готова сделать выбор.

— Да и спешить ни к чему, мисс.

Тереза встряхнулась.

— Да, ты права. — Была еще и третья причина, по которой Тереза не могла да и не желала сделать выбор. Все ее ухажеры пребывали в уверенности, что знают ее, а она была с этим не согласна. Смех, веселая болтовня, танцы, красивые платья — вот все, что они видели, чего желали и ждали от нее.

Но никто, кроме членов ее семьи, никогда не спорил с Терезой и не бросал ей вызов. И она ждала того же от потенциального супруга. Надев амазонку, Тереза на мгновение замерла. Она внезапно вспомнила: Толли Джеймс спорил. И поцеловал ее. Однако Тереза до сих пор не могла решить, привлекало это ее или отталкивало. И это всего один из череды многочисленных вопросов, возникающих в ее голове при мыслях о полковнике.

Например, понравилось ли ему целовать ее? И почему он пропал на целых два дня, вместо того чтобы нанести ей визит? Подобное поведение казалось Терезе странным и непривычным. Она шумно выдохнула и выпрямилась, когда Салли принялась застегивать пуговки на ее амазонке. Да почему, черт возьми, ее так волнует, увидит ли она его снова или нет? Полковник вел себя грубо и не сказал ни единого комплимента, если не считать мимолетного замечания относительно ее волос.

— Ну вот, мисс Тесс. Готово.

— Спасибо, Салли. Сделай одолжение, приготовь к вечеру мое платье цвета лаванды. Мне кажется, что на званом вечере у Риджмонта оно в комплекте с серебряными лентами для волос произведет впечатление.

— О да! Займусь этим немедленно.

Лорд Лайонел, похоже, оставил идею поговорить с Терезой наедине, потому что, когда девушка спустилась вниз, уже ждал ее на подъездной аллее вместе с грумом, державшим под уздцы гнедую кобылу.

— Спасибо, Уоллес, — поблагодарила Тереза грума, когда тот передал ей поводья и вскочил на лошадь, чтобы сопровождать госпожу и ее гостя. — Что скажете, если мы направимся в Сент-Джеймс-парк, Лайонел?

— Почему не в Гайд-парк?

— В это время дня там слишком людно.

Второй сын маркиза Килби пришпорил своего гнедого.

— Как скажете, Тесс.

В голосе молодого человека слышалось раздражение — ведь Тереза так и не дала ему возможности поговорить с ней наедине, — и девушке от этого стало весело. Впрочем, она просто хотела помочь ему сохранить чувство собственного достоинства.

Тереза улыбнулась:

— А теперь назовите мне известных вам людей, собирающихся сегодня на званый вечер к Риджмонту.

Лайонел в недоумении вскинул брови:

— Всех?

— Разумеется.

Тереза почти сразу же пожалела о своей просьбе, но потом решила, что так у Лайонела появится возможность хоть о чем-то поговорить. Кроме того, теперь она будет наслаждаться прогулкой, вместо того чтобы остаток утра мучительно придумывать тему разговора. Улыбнувшись, Тереза обернулась, чтобы помахать сестрам Паркер-Лайонс, проезжавшим мимо в ландо.

Доехав до Сент-Джеймс-парка, Тереза направила Клеопатру по утоптанной тропе, прятавшейся за высокими стволами дубов и ясеней. Да, скакать верхом гораздо приятнее, нежели сидеть на диване в собственной гостиной и разбивать в прах надежды очередного претендента в мужья, прежде чем он сам догадается, что они никогда не станут парой.

Впереди из-за деревьев показался всадник на огромном сером коне. Он пронесся по тропе с головокружительной скоростью, выдававшей в нем умелого и искусного наездника. Такой галоп был отнюдь не безопасен, когда по парку прогуливались многочисленные пешеходы и сновали экипажи и ландо, однако всадник объезжал их с завидной легкостью и грацией.