Королевское наслаждение - Шеннон Дрейк

Девочка научилась мастерски ездить верхом. Она настояла, чтобы на десятилетие ей подарили настоящую лошадь, так как решила, что вышла из того возраста, когда можно ездить на пони. И добилась своего. Ей подарили чудесную кобылу, и этот подарок она получила от дальнего родственника матери, Филиппа, короля Франции.

Приезд короля в Авий был обставлен с торжественной пышностью. Филипп был привлекательным мужчиной, хотя и несколько староватым. Все в Авийе, включая и англичан, валились с ног, готовясь к его приезду.

Монтейн помогла Даниэлле облачиться в пышный наряд, состоявший из шелковой нижней рубашки и отороченной мехом туники цвета слоновой кости. Даже чулки у нее в этот день были шелковыми, а волосы украшал венок из цветов. Она вошла в огромный зал приемов и сразу увидела короля, который улыбался ей приветливой улыбкой.

— Ах, миледи кузина! — воскликнул он. — Эта девочка обещает стать еще большей красавицей, чем вы.

— Мерси, милорд, — ответила Ленора.

Филипп подошел к Даниэлле и положил руку на ее голову, затем, нагнувшись к девочке, сказал:

— Если вы когда-нибудь будете нуждаться в моей помощи, маленькая кузина, помните, что можете обратиться ко мне в любое время.

Тронутая вниманием великого человека, Даниэлла потеряла дар речи и лишь молча кивнула.

— У меня для вас есть подарок, — сообщил король. — Кобыла. Пожалуй, сейчас она немного великовата для вас, но скоро вы подрастете и станете настоящей женщиной. Вы можете пойти посмотреть на вашу лошадь.

Движимая внезапным порывом, Даниэлла обняла короля и поцеловала в щеку. Король был явно доволен.

— Ну что же вы стоите? Идите смотреть вашу лошадь. Ее имя Звездочка, и я уверен, что она вам очень понравится.

Даниэлла побежала на скотный двор. Французский король не обманул ее: в стойле стояла кобыла. Она была прекрасна — гнедая, с белой звездочкой на лбу. Грум помог Даниэлле дотянуться до морды лошади, и девочка погладила ее. Когда Монтейн пришла на конюшню, чтобы увести воспитанницу спать, Даниэлла настояла на том, чтобы вернуться в зал и поблагодарить короля.

Отворив дверь, она застыла на пороге. Мать и король были заняты серьезным разговором и не заметили ее. Говорил король, а Ленора, слушая его, нервной походкой ходила по залу.

— Он нарушил все наши договоренности и снова собирается идти на меня войной, чтобы захватить французский трон! — воскликнул глубоко взволнованный Филипп. — Клянусь вам, он никогда не возьмет Париж! Я разобью его войско и буду гнать до самых дальних границ английских владений! Если бы вы только согласились выйти замуж за Роже… или хотя бы позволили мне обручить вашу дочь с каким-нибудь благородным французом! С таким, который стал бы мне хорошим союзником и с помощью которого я смог бы окончательно разделаться с этим Плантагенетом, который, к несчастью, является мне родственником!

— Филипп, я уже однажды дала вам возможность выиграть время, воюя против Эдуарда! — напомнила Ленора.

— Я король Франции! — закричал Филипп, — Вы моя родственница! Я могу потребовать, чтобы вы вышли замуж! Вы или ваша дочь!

— Вы можете потребовать все, что вам заблагорассудится, но если вы сейчас не понизите голос, то война вспыхнет здесь и немедленно. В моем замке полно англичан и гасконцев, которые преданы Эдуарду! Если война начнется сейчас, вы потеряете все. Если вы хотите сохранить корону, нам нужно быть очень осмотрительным! Не хотите же вы, чтобы англичане перебили здесь вас и ваших людей?

— Мне это не грозит, — сердито ответил Филипп. — За моей спиной армия, в любой момент готовая прийти мне на помощь!

Ленора тяжело вздохнула.

— Прошу вас, Филипп, не сердитесь. Вы ставите меня в очень щекотливое положение. Дайте мне немного подумать.

— Сейчас я уеду, но скоро вернусь, — сказал Филипп. — Ленора, мы немедленно должны обручить вашу дочь. Чем вызваны ваши сомнения?

— Я еще не нашла подходящего человека, такого, который был бы угоден Богу, мне и обоим воюющим королям!

— Один из нас скоро развяжет вам руки, — предостерег король.

— Филипп, прошу вас…

— Ленора, сейчас я уезжаю.

Даниэлла, спрятавшись за дверью, продолжала слушать. Она видела, как король поцеловал ее мать, собираясь уходить.

— Я ваш должник, — продолжал он. — Однажды вы действительно позволили мне выиграть время, чтобы попытаться расправиться с этим коварным ублюдком! Но не забывайте — я король Франции!

Филипп повернулся и вышел из зала. Поджидавшие его слуги повскакивали с мест, готовые следовать за королем.

В дверях он столкнулся с Даниэллой и нежно погладил ее по щеке.

— Благодарю вас за лошадь, — сказала Даниэлла.

— Не забывай ухаживать за ней, — ответил король и изучающе посмотрел на девочку. — Боже, какая же ты красавица! — добавил он, снова прикоснувшись к ее щеке, затем, взволнованный, направился к выходу.

Даниэлле не хотелось, чтобы мать застала ее в такой поздний час, поэтому девочка прошла к себе в комнату, легла в постель и стала ждать, когда явится Ленора, которая всегда приходила пожелать ей спокойной ночи. Но в эту ночь Ленора не пришла. За стенами дворца гуляла лихорадка, и от нее уже умерли кузнец, маленький мальчик и старая крестьянка. Этой ночью болезнь добралась и до замка. Даниэлла спала, когда ее разбудили топот и громкие крики.

Она вскочила с постели. Монтейн в соседней комнате не было. Даниэлла выбежала в коридор и увидела, что дверь в спальню ее матери открыта и там суетятся слуги. Еще совсем недавно девочка видела, как ее мать оживленно разговаривает с королем Франции. Сейчас Ленора лежала на широкой кровати, ее волосы разметались по подушке, лицо было серым, нос заострился.

Даниэлла закричала и бросилась к матери.

— Ребенок! — услышала она чей-то голос.

Чьи-то руки пытались удержать ее, но Даниэлла вырвалась, подбежала к матери и вскарабкалась на кровать.

— Даниэлла, немедленно выйди из комнаты! — сурово приказал ей кто-то, и по голосу она узнала священника — отца Жиля, друга и духовника своей матери. Только теперь она заметила и доктора Кутэна, стоявшего рядом с кроватью матери. Лицо его было печальным.

— Мама! — закричала Даниэлла.

Прекрасные глаза Леноры открылись и посмотрели на дочь. Она попыталась взять дочь за руку, но ее рука безвольно упала. Даниэлла сама схватила материнскую руку и разрыдалась.

— Мама!

— Любовь моя, — с трудом прошептала Ленора, и ее глаза стали закрываться.

— Ленора, побереги силы, — сказала Жанетт, подходя к постели.

Даниэлла с мольбой посмотрела на доктора Кутэна.

— Уже ничего нельзя сделать, — тихо ответил он.

Она перевела взгляд на отца Жиля. В его глазах застыла печаль.