Пусть решает сердце - Мэгги Кокс

— Я вовсе не считаю тебя своим врагом! — удивленно воскликнула Соррел. — С чего ты это взял?

Чтобы Рис не заметил ее смущения, девушка встала и начала собирать оставшуюся еду.

— Ты прав, здесь становится прохладно. Пойду вымою посуду, а потом распакую свои чемоданы.

Рис молчал. Он старался не показывать чувства обиды и горечи оттого, что жена снова холодна с ним. Подняв свой бокал, он смотрел на нее сквозь прозрачное стекло и не узнавал.

Рису казалось, что в его обществе Соррел чувствует себя некомфортно. Даже комплименты и похвалы заставляли ее чувствовать неловкость. Но почему? — спрашивал себя Рис. И что же мне делать? Он готов был заплатить любую цену, чтобы только коренным образом изменить ситуацию. Но вряд ли ему это удастся, если Соррел не сделает и шага навстречу.

— Оставь, — сказал он, наконец. — Я еще немного посижу здесь, а ты иди...

Одетая в белую ночную сорочку Соррел вышла из ванной и увидела Риса в своей спальне. Он убирал свои вещи в шкаф. Когда Рис потянулся к верхним полкам, мускулы на его спине заиграли так соблазнительно, что у Соррел мгновенно пересохло в горле.

— Что ты делаешь? — спросила она, сглотнув.

— А ты как думаешь? Я раскладываю свои вещи, — ответил он просто, взглянув на жену через плечо.

— Ты собираешься спать здесь? Со мной? — недоуменно пробормотала девушка, невольно посмотрев на большую кровать в центре комнаты.

— Именно. Ты возражаешь?

Мы не спали вместе три месяца... нет, почти четыре, думала Соррел. И он так просто говорит об этом. Как будто ничего не произошло.

— В этом доме еще две спальни. Я уверена, Инесс приготовила их все.

Слова жены привлекли внимание Риса. Он оторвался от своего занятия и испытующе посмотрел на нее:

— И что с того?

— Не думаю, что это хорошая мысль — спать в одной постели. Мне кажется, мы не должны торопить события. А тебе?..

— Проклятье, Соррел! Я не пытаюсь ничего торопить! — Рис почувствовал, как внутри закипает злость. — Может быть, я и не истинный джентльмен, дорогая, — продолжал он, — но даже я не стал бы заставлять свою жену заниматься со мной любовью, если она того не хочет. Поверь мне! Если так пойдет и дальше, наши отношения снова зайдут в тупик. И уже ничто не поможет нам исправить ситуацию. Я всего лишь хочу снова спать с тобой в одной постели. Давай не будем спорить, а?

Выслушав его тираду, Соррел попыталась взвесить все «за» и «против». Любая женщина была бы счастлива от мысли, что такой мужчина хочет разделить с ней постель. Где-то в глубине души Соррел чувствовала то же самое. Она не могла отрицать, что ее восхищает в муже все. Она была счастлива, когда он смеялся, и чувствовала грусть, когда ему было плохо. С одной стороны, Соррел очень хотелось снова спать в его объятиях, но с другой...

Она была совершенно к этому не готова. Ей было нечего дать ему, нечего предложить. Да и как такое возможно, если с тех пор, как потеряла ребенка, Соррел не ощущала ничего, кроме всепоглощающей пустоты внутри?

— Соррел?..

— Я понимаю, почему ты хочешь спать со мной, но... сейчас я не могу ни о чем думать. Я устала и хочу спать. — И девушка снова скрылась за дверью ванной.

Проводив ее взглядом, Рис некоторое время разглядывал кафельный пол под ногами. А потом, поняв, что ему предстоит еще одна одинокая ночь в холодной постели, взял свой чемодан и вышел из комнаты, с силой захлопнув за собой дверь.

От этого звука у Соррел в ушах зазвенело. Она подняла свои усталые глаза и взглянула на себя в зеркало. Девушка увидела там не себя, а какую-то измученную старуху с потухшими глазами и почувствовала небывалое отвращение к себе...

На следующий день они решили отправиться в небольшой португальский город неподалеку. Солнце припекало намного сильнее, чем вчера, поэтому Соррел надела легкие белые брюки, бледно-желтую тунику и широкополую соломенную шляпу. Было жарко, она шла медленно. а вот на Риса, кажется, жаркое солнце никак не повлияло.

В темных очках, брюках цвета хаки и светлой майке он шел своей обычной походкой. Его светлые волосы блестели на солнце, создавая такое впечатление, что у него над головой нимб. Рис был больше похож на какого-нибудь греческого бога, сошедшего с Олимпа на грешную землю.