Запретная принцесса - Люси Монро

— Это я лгал?! — воскликнул Себастиан с откровенным возмущением. — А ты была так честна со мной, принцесса.

Впервые он произнес это слово без всякой нежности в голосе.

Лина смотрела на него, не отрываясь, и хорошо, что спиной она прислонялась к стене.

— Ах, значит, вот что означали твои вопросы! «Ты живешь одна? Какая у тебя семья?» — она с издевкой скопировала его слова. — Мой бог, ты, возможно, знаешь больше о моей жизни, чем я сама! — Ее голос поднялся до опасно высокого уровня. — Я думала, что ты любишь именно меня, а не богатство и статус моей семьи. Как я была глупа!

— Не надо изображать из себя попранную невинность, Лина, — ледяным тоном произнес Себастиан. — Ты призналась, что влюбилась в меня, но ни разу не сказала о себе правду.

— Я не хотела, чтобы ты имел обо мне предвзятое мнение! — вскричала она.

— Это, возможно, было разумно вначале, но мы знакомы уже давно. Ты хотела сегодня предложить мне свое тело, но намеревалась по-прежнему скрывать от меня правду.

— Ты не можешь сравнивать меня и себя! Все, что касается тебя, лживо! Я… я… испытываю чувства к тебе, а с твоей стороны нет никаких чувств. Только работа.

Неужели он не понимает, как ей больно от этого? Но Себастиан, похоже, как и ее отец, верил в то, что цель оправдывает средства.

Всего лишь на секунду невозмутимая маска упала с его лица, в темно-серых глазах вспыхнул гнев.

— Ты, как любая женщина, имеешь двойные стандарты насчет честности. Ты ничем не отличаешься от других — принцесса Лина бин Фахд аль Марван.

— Это не так, Себастиан. У меня есть свои причины.

— Например, причины обманывать свою семью и своих охранников. Понимаешь ли ты, что они будут уволены после того, как я отправлю отчет начальнику службы безопасности? И все это из-за твоего желания свободы?

Лина почувствовала, что не может вдохнуть. Она думала, что он понимает ее, но это был еще один обман. Однако насчет охранников он прав. Они неплохие люди. У всех у них своя жизнь, свои семьи… И она совсем не хотела, чтобы они остались без работы.

— Ты не должен посылать такой отчет. — Лина не стыдилась того, что голос ее прозвучал умоляюще. Она никогда ничего не просила для себя, но ради людей, которые охраняли ее семью, она переступила через свою гордость. — Ведь я не знала, что за мной наблюдает еще один агент. Я никогда не подставила бы своих охранников.

— А ты не думала о том, что, если бы с тобой что-то случилось в твоем стремлении к приключениям, у твоих охранников были бы большие неприятности?

— Никто здесь не знает, кто я на самом деле. Я совсем не рисковала.

— Ты очень наивная, если так думаешь.

Значит, Себастиан, как и все мужчины в ее семье, считали Лину совершенно бестолковой. Это так отличалось от его прежних комплиментов насчет ее умственных способностей. Но ей не хотелось сейчас думать об этом.

— Пожалуйста, Себастиан, не отправляй этот отчет.

— У меня нет другого выхода. Я серьезно отношусь к своей работе.

Она опустила глаза и уставилась в пол.

— А что, если я пообещаю больше не делать этого?

— Что конкретно?

— Не обманывать своих охранников, — уточнила Лина. Он фыркнул, и она вскинула голову. — В чем дело? Ты думаешь, что я не способна сдержать свои обещания? Послушай, даже если наша предполагаемая дружба была не более чем дым и мираж, ты все-таки знаешь меня достаточно, чтобы понять: я никому никогда не хотела причинить вреда, особенно людям, которые от меня зависят.

— И все же целая команда секьюрити, а также компаньонка подвергались риску увольнения, не говоря уже о том, как выглядел бы твой дядя перед твоим отцом, если бы тот узнал, что ты водила за нос своих охранников?

— Я думала, что меня никогда не разоблачат.

Он покачал головой.

— Пожалуйста, Себастиан.

— Поклянись, что ты больше никогда не будешь обманывать своих охранников или свою семью и не станешь возражать против новых мер, которые я предложу для усиления твоей охраны без указания причин, почему они так необходимы.

— Клянусь. — И ей действительно теперь больше не нужна была свобода для новых свиданий — на очень долгое время. Она больше не хотела испытывать подобную боль. — Обещаю больше не обманывать семью или охранников, когда дело будет касаться моей личной безопасности, — заверила она.

Лина не стала обещать не скрывать правду от своей семьи. Она теперь жила совсем другой жизнью, нежели они.

На лице Себастиана не отразилось одобрения, но он все-таки кивнул.

— Хорошо.

Он отказался уходить, пока не вернется Дженнифер и не придет еще один охранник, который наблюдал за квартирой подруги Лины.

Лина изо всех сил старалась держать себя в руках. Она представила, что рядом с ней находится ее мать, и это подействовало. Может быть, кому-то это показалось бы проявлением детской слабости, но Лина никогда не плакала перед своей матерью — по крайней мере, насколько она помнила себя. Одна мысль о том, что ее может видеть мать, преграждала путь слезам. Мать, возможно, знала о том, с какой целью был нанят Себастиан, и это усиливало ощущение предательства. Лина не плакала, но сердце ее обливалось кровавыми слезами.

Пружинный трос вытянулся во всю длину, Лина коснулась руками воды, а затем рикошетом взлетела вверх. Она сделала сальто в воздухе, снова рухнула вниз, и так ее подбрасывало до тех пор, пока колебания каната совсем не прекратились. Расстегнув ремни, она прыгнула в воду и поплыла к берегу, все еще не веря в то, что Себастиан вернулся.

Теперь он был не только владельцем крупнейшего охранного агентства в мире, но и наследником бизнеса своего умершего отца.

Лина не удивилась, когда узнала, что король Марвана обратился именно в агентство Хоука, когда его непокорная дочь, услышав приказ выйти замуж за человека, которого она никогда не знала, сбежала в неизвестном направлении. Ведь это агентство неплохо выполнило свою работу восемь лет назад. Себастиан не только обеспечил ее безопасность, но и дал ценные рекомендации, которые еще больше сковали ее свободу.

Спасибо Дженнифер. Без нее годы учебы в университете стали бы совсем несчастными. Лина пробовала поднять бунт после окончания университета, но он обернулся тем, что родители поссорились с ее дядей и тетей, обвинив их в потакании своеволию племянницы.

И теперь, вопреки ее стремлению к самостоятельной жизни, родители нашли ей жениха. Их самоуверенность в подобных делах возмущала ее до глубины души.

Она достигла берега.

— Потрясающий прыжок, Лина. Хочешь повторить? — Аарон протянул ей руку… или его звали Адам? Она не помнила. Он был из береговой команды, больше она ничего о нем не знала.

Девушка покачала головой.