В постели с Райаном - Тиджан

Он недовольно хмыкнул.

– Ты имеешь в виду прошлый вечер? Когда мы были вдвоем?

– Да, вдвоем, и ты был очень добр ко мне. У тебя будут неприятности?

– Ты единственная, у кого могут быть неприятности. Том меня прикроет, скажет, что заходил домой вечером, чтобы поесть. Вот и все. Доверься мне. Мы проделываем это уже не в первый раз.

Но почему он был так добр ко мне? Почему изо всех сил старался помочь мне? Мы с ним даже не целовались, так что он делал это не для того, чтобы со мной перепихнуться. Он просто спал рядом со мной.

– Хватит. О’кей? Хватит. – Он подошел ко мне вплотную и взял меня за руки. – Я буквально вижу, как у тебя путаются мысли. Так что хватит.

– Но почему…

Он прервал меня, сжав мои руки, а потом отпустил их. И сделал шаг назад.

– Потому что мне этого хочется.

– Но почему тебе…

– Я не знаю, понимаешь? Я тоже этого не знаю. Я… я просто этого не знаю. Вот так. И я не хочу больше думать об этом.

На этом все и закончилось. Вопросы, мучившие меня, остались без ответа. Мы не стали церемонно прощаться. Я просто кивнула и проскользнула в дверь. Она была не заперта, и сигнализация была выключена, значит, кто-то из родителей уже выходил из дому этим утром. Войдя в дом, я направилась в гостиную и посмотрела в окно. Райан еще немного постоял на нашем крыльце, а потом повернулся и пошел прочь.

– Доброе утро, дорогая.

Мама проплыла мимо меня по пути на кухню.

Нет, никаких «а-а-а, ты уже встала?» или «где ты была ночью?» или «когда ты пришла домой?». Просто «доброе утро, дорогая».

Я пошла следом за ней на кухню и уставилась на нее. Она ни разу не взглянула на меня – ни когда наливала себе кофе, ни когда положила в тостер кусок хлеба, ни когда наливала в стакан апельсиновый сок. Она просто не поднимала головы. Намазав тост маслом, она спросила:

– Хочешь позавтракать? Я готовлю завтрак для Робби. Могу сделать тосты и на твою долю.

Прошлой ночью у меня урчало в животе, поэтому я сказала:

– Да, конечно.

И она положила в тостер еще два куска хлеба. А потом взяла тарелку с тостом для Робби и стакан с апельсиновым соком.

– Я вернусь сразу же, чтобы выпить кофе, – бросила она через плечо и вышла из кухни.

Она понесла Робби его завтрак. И вернется за своим кофе. А как же я? И я принялась мазать маслом свой тост.

– Я знаю, что ты смылась прошлым вечером. Я видел тебя.

Дверь в мою комнату была приоткрыта, и снаружи стоял Робби. Я бы подразнила его за то, что он шпионил за мной, если бы не тоска и не настороженность в его глазах.

– Привет, малыш. – Я сидела за своим столом. Повернувшись на кресле, я протянула ногу и носком открыла дверь шире. – Ты часто околачиваешься у моей двери?

Наградой мне послужило тихое хихиканье. А потом он вошел в комнату и плюхнулся на кровать. Его взгляд стал спокойным.

– Значит, ты меня застукал, да? – Я улыбнулась и откинулась на спинку кресла. – И что я теперь тебе должна? Ты не выдал меня маме и папе.

Он оперся руками о матрас по обе стороны от своих ног и приподнял плечи.

– Ты была с Райаном. Я знал, что с ним ты в безопасности.

– Да?

Его щеки зарумянились, и он опустил глаза.

– Райан классный.

– Согласна.

– Вы опять спали вместе?

На мгновение я лишилась дара речи. То, что эти слова произнес мой одиннадцатилетний брат, показалось мне по меньшей мере неуместным.

– Э-э-э… что?

– Рядом с ним ты можешь спать. Я нечаянно подслушал разговор у Дженсенов. И я подумал, что у тебя была причина лечь в его кровать. – Он сложил руки на коленях. – Ты поэтому сбежала прошлым вечером? Чтобы поспать?

Он думал, я ушла, чтобы поспать. Но, может быть, он был прав. Не то чтобы я ушла из дома для того, чтобы повидать Райана или показать родителям средний палец. Я вздохнула. Робби был слишком мал для того, чтобы разбираться со всем этим – с решениями Уиллоу или с моими.

– Забудь обо мне. Как твои дела?

Он болтал ногами, но, услышав мой вопрос, замер. А потом отвел глаза в сторону.

– Нормально.

– Эй! – Я подъехала на кресле ближе к нему и постучала по его колену. – Я серьезно. Как ты?

Он посмотрел на меня, и у меня сжалось сердце. На его ресницах дрожали слезы.

– Нормально.

Его голос дрожал.

Мы с ним поддерживали друг друга до похорон, во время похорон, и мне хотелось сказать, что и после похорон тоже, но это было не так. После нашего возвращения в Портсайд я захлопнула за собой дверь. Буквально. Когда прошлой ночью я ушла повидаться с Райаном, я в первый раз покинула свою комнату. Исключая те случаи, когда я выходила на кухню или в туалет. И когда я увидела слезы на глазах Робби, я мысленно обругала себя.

– Эй. – Я заговорила с ним как можно мягче. – Если тебе что-нибудь нужно, ты можешь обратиться ко мне. Ты же это знаешь, верно?

– Куда ты уходила?

– Мы ходили в кино.

– А где ты спала? У Райана?

– Я…

Слова застряли у меня в горле. Он смотрел на меня, такой абсолютно невинный и ранимый, а я собиралась солгать ему. Именно так все и было. Не говорить правду было ложью.

Я покачала головой.

– Мы вернулись сюда. Я собиралась войти в дом, но потом мы решили пробраться в дом его друга. Он живет рядом с нами.

– И ты там и спала?

Я кивнула.

– Это хорошо. Сегодня ты выглядишь лучше. И прошлой ночью я не слышал, как ты плачешь.

– Я не знала, что ты слышишь, как я плачу.

Робби вскочил с моей кровати. Я видела, что у него в мозгу роятся разные мысли. Он уже размышлял о том, чем займется в своей комнате. И он направился к двери.

– Ты плачешь каждую ночь. Я рад, что прошлой ночью ты не плакала. – Он открыл дверь. – Тебе стоит ходить туда каждую ночь.

И с этими словами он вышел из комнаты.

Мое сердце вырывалось из груди. Он разбередил мне душу. Снова.

Второе занятие у психотерапевта.

– Привет, Маккензи. С нашего прошлого занятия прошло довольно много времени. Хочешь поговорить сегодня?

– Нет.