Любовь и другие неприятности - Кэрол Мортимер

Как? Лично? Может быть, эта женщина до сих пор находится в квартире Макса и ждет его возвращения?..

Стоп! Хватит! — приказала себе Эбби. Я веду себя как ревнивая жена. Но мы всего лишь поцеловались. У меня нет на это права.

Девушка убрала дрожащие руки в карманы.

— Я тебя больше не задерживаю, — произнесла она безразличным тоном.

Но Макс проигнорировал ее замечание. Он сел в кресло и внимательно посмотрел на Эбби.

— Кажется, ты дрожишь?

— Вчера мы не очень-то красиво расстались, — напомнила девушка. — Вообще-то у меня создалось впечатление, что ты не захочешь меня больше видеть.

— Правда? — его взгляд смягчился, от недавнего напряжения, кажется, не осталось и следа. — И вот я здесь. Привет, дружище! — Макс поприветствовал Монти, когда кот запрыгнул к нему на колени и начал тереться об него, требуя внимания.

Монти получил, что хотел. Макс гладил его по шерстке, а тот выгнулся от удовольствия, щурясь в блаженстве.

Интересно, со мной было бы так же от его прикосновений? — пронеслось в голове Эбби.

Боже, это уже слишком; что бы она ни делала, куда бы ни посмотрела, ее мысли всегда возвращались к Максу. Эбби так влекло к нему, что она не могла думать больше ни о чем.

Ну почему Макс Хардинг? Почему она бросила Эндрю, милого парня, который мечтал жениться на ней и иметь кучу детишек? Ее родители хотели внуков, а Эбби… она увлеклась мужчиной, который сначала отталкивает ее, потом заключает в объятия… да он делает с ней, что хочет!

— Я думаю, тебе пора уходить, разве нет? — спросила Эбби, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

— По-моему, ты сказала, что не занята сегодня вечером?

— Я — нет, а вот ты наверняка занят! — почти выкрикнула она.

Макс ведь забрал свой мобильник. Почему он просто не уйдет?

— Вообще-то нет.

— Разве тебе не нужно возвращаться к Кейт? Ну вот. Я выставила себя полной идиоткой.

— Как тебе такое в голову пришло?

— Ради бога, Макс, ты перестанешь отвечать вопросом на вопрос?

— А я так делаю?

— Ты только что доказал это! Если ты будешь продолжать отвечать вопросом на вопрос, то я никогда не дождусь ответа. Но, видимо, ты хочешь именно этого.

Макс аккуратно положил Монти на одну из диванных подушек и встал, оказавшись лицом к лицу с Эбби.

— Может быть, я был немного резок с тобой вчера…

— О, ты не был «резок», Макс, ты был очень честен, — поправила его Эбби. Ее голубые глаза загорелись странным огнем, когда она вспомнила недавнее унижение. — Хотя чего я ожидала от великого, талантливого, жесткого Макса Хардинга?

Она зашла слишком далеко? Возможно. Но Эбби была слишком зла на него. Ее чувства к этому человеку пугали ее.

— Я не тот, с кем тебе следует иметь дело, Эбби…

— А я и не собираюсь с тобой встречаться, Макс, — перебила она его.

— …и неважно, что мне очень хотелось бы думать по-другому, но ты тоже не та, с кем мне нужно связываться, — продолжил он, как ни в чем не бывало.

Что Макс имеет в виду? Они уже связаны. Оба знают, где живет другой. Они вместе обедали. И у них есть общий друг в лице Дороти. И пусть их жизни раньше не пересекались, но сейчас этого уже не изменить…

— Ты снова говоришь о своей подруге Кейт, да?

— Забудь, что мне когда-то звонила Кейт…

— Могу поклясться, здесь что-то не так, — не унималась Эбби. — А ты умело скрываешь свои отношения, правда, Макс? Никто никогда не видел вас вместе. Ваша фотография ни разу не появлялась в газете. Ни одного… — И тут в голове Эбби мелькнула догадка. — О боже… — выдохнула она. — Кейт замужем, да?

Несмотря на то, что отец девушки был викарием, Эбби не придерживалась пуританских взглядов. И даже если бы ее догадка оказалась верной, Макс был не первым и не последним мужчиной, имеющим связь с замужней женщиной. Разница лишь в том, что Макс Хардинг — единственный человек, к которому она, Эбби Фримен, испытывает нечто большее, чем просто симпатию.

— Так значит, великий и легендарный Макс Хардинг крутит роман с замужней дамой!

Ни один мускул не дрогнул на его лице, но отчего-то Макс показался Эбби больше, сильнее… опаснее!

Его серые глаза злобно сверкнули. Он смотрел на нее с вызовом, как хищник, готовый в любой момент наброситься и растерзать свою жертву. Но в чем причина? Она узнала его тайну? И почему это должно ее беспокоить?

— И это, — наконец произнес он ледяным тоном, — говорит мне женщина, которая не ночевала в своей квартире прошлой ночью! Ода, Эбби, я знаю, что тебя всю ночь не было дома. Видишь ли, я так скучал по своему мобильнику вчера вечером, что позвонил тебе. И никто не ответил. Ни ночью, ни сегодня утром. Ни даже чуть за полдень. Монти, оказывается, не единственный, кто по ночам любит гулять сам по себе!

Эбби в изумлении уставилась на Макса.

Выводы, которые он сделал, были просто невероятны. Да, ей двадцать семь лет, она привлекательна и свободна. Но неужели он думает, что если ее не было вчера дома, то это непременно означает, будто она провела эту ночь с мужчиной?

— Это центр Лондона, — возразила Эбби. — Монти вообще-то не может разгуливать здесь сам по себе. И, раз уж на то пошло, — продолжила Эбби, прежде чем Макс успел вставить хоть слово, — я тоже! Если хочешь знать, я думаю, ты сказал это, чтобы увести разговор в сторону от твоих отношений с Кейт. Как ты, должно быть, расстроен, что вам не удалось поговорить по телефону раньше…

— Прекрати, Эбби! — отрезал Макс.

— Забирай телефон и уходи.

— Нет смысла оставаться здесь, это ты имеешь в виду?

— Никакого. Я не собираюсь выслушивать твой командный тон. И мне надоели постоянные насмешки. Этого мне хватает и на работе. Гарри Холмс преуспел в этом не меньше тебя!

— Я бы предпочел не говорить о Гарри Холмсе. Кстати, мне бы не хотелось, чтобы ты обсуждала с ним мою личную жизнь.

— Я ничего не знаю о твоей личной жизни! Кроме той маленькой роли, которую мне довелось в ней сыграть, подумала девушка. Очевидно, под «личной жизнью» Макс подразумевает отношения с Кейт… А если так, какой интерес может представлять эта Кейт для Гарри Холмса?

И знает ли тот о существовании Кейт? Кто такая эта женщина? Чья она жена?

— Даже не думай об этом, Эбби, — сказал Макс, словно прочитав ее мысли.

Эбби никогда не могла скрыть свои эмоции от других. Родители с детства внушали ей, что честность — это лучшая стратегия. Она тоже так думала, пока в двадцать один год не окончила университет. С тех самых пор Эбби вошла в мир политики и телевидения. Она поняла, что в этом жестоком мире, где каждый готов подставить тебе подножку ради собственной выгоды, правдой ничего не добьешься. Цинизмом — возможно. Эбби хорошо усвоила этот урок за шесть лет.