Сюзанна и Александр - Роксана Гедеон

–– Стало быть, придётся обойти Шерера. Я выведу вас на Барраса. Готовы вы к этому?

–– Я ко всему готова, – сказала я, сразу воспрянув духом. – По крайней мере, с ним я вообще не знакома.

      Талейран ещё раз осторожно сжал мою руку.

–– Ну, а теперь поезжайте домой. Вам надо отдохнуть.

      И, уже уходя, вполголоса добавил:

–– Безумец ваш муж. Совершеннейший безумец!

В поисках Авроры я обошла все комнаты, поднялась даже на этаж выше, охваченная тревожными подозрениями, что она, может быть, поддалась на уговоры какого-нибудь проходимца и где-то уединилась с ним. Мои опасения не подтвердились, но тревога усиливалась. Я быстро спустилась по лестнице вниз, намереваясь поискать её ещё и в красной столовой, и на одной из ступенек столкнулась с высоким плечистым мужчиной.

      Я отступила, поправляя сползшую с плеч шаль.

– Ба! – приветствовал меня Клавьер. – Что за невероятное совпадение!

      Я сжала зубы, проклиная на чём свет стоит и этот приём, и всех приглашённых сюда, и банкира в особенности.

–– Что за совпадение? – процедила я.

–– Вы здесь, и я здесь. Это любопытно.

      Он отступил чуть назад и окинул меня внимательным взором.

–– Вы стали просто прелесть. Поздравляю вас.

      Я молчала. В его тоне не было враждебности, и это меня настораживало.

–– Ну, полно вам дуться! К чему вспоминать прошлые обиды? Мы оба немало накуролесили.

–– Оба? – переспросила я. – Да я проклинаю день, когда вы появились на свет!

      Он нахмурился.

–– А вот это уже дурно. Нехорошо рассыпать повсюду проклятия. Это кончится плохо, прежде всего, для вас. И будет жаль. Я ведь, моя дорогая, всё забыл.

–– Легко забыть обиды, нанесённые тобой, а не тебе, – процитировала я Сенеку.

–– А вы по-прежнему уверены, что я виновен во всех ваших несчастьях? – Он рассмеялся. – Полноте! Виноваты только ваша распущенность да ваша голубая кровь… Никакого особенного зла я вам не причинял.

–– Возможно, и так, – сказала я резко. – Поступки мужчины могут оскорбить наше достоинство лишь тогда, когда этот мужчина сам обладает достоинством.

      Он широко мне улыбнулся.

–– Ах, жаль, что вы так хмуро настроены… А вот я счастлив. Вы, наверное, слышали, какой сюрприз преподнесет мне Флора. Да и ваш дом… Совсем скоро он будет мой. Видите, как много у меня причин для радости.

–– Еще не вечер, – сказала я так зловеще, что с лица Клавьера слетела улыбка.

      Обойдя банкира, я стала спускаться по ступенькам. Благодушный вид сразу слетел с него. Он обернулся, больно схватил за руку.

–– Ещё не вечер? Это ещё что такое? Вы смеете пророчить мне беду, вы, пустая кукла, набитая глупостями?!

      Я резко выдернула свою руку и посмотрела на него сузившимися от бешенства глазами.

–– Какая буржуазная непоследовательность! – произнесла я ледяным тоном. – Будучи пустой, я не могу быть набита глупостями, усвойте хотя бы это.

Разыскав, наконец, Аврору, я набросилась на неё с упрёками.

–– Как можно? Как можно так поступить, я тебя спрашиваю? Глупая девчонка! Ты пропала куда-то на целых шесть часов!

–– Но, мама, тебя же тоже не было в танцевальном зале!

–– Тоже? Я взрослая женщина и могу постоять за себя. Я знаю жизнь. А ты… Ты только добавляешь мне неприятностей! Где ты была?

–– Нигде, – пробормотала она ошарашенно. – Я танцевала, меня многие приглашали… потом гражданин Лужер учил меня играть в пикет. Ничего плохого в этом не было.

–– Господин Лужер! Уже и гражданин Лужер какой-то появился!

      Была подана наша карета. Я втолкнула Аврору внутрь, уже успев понять, что ничего дурного не случилось. С чего бы мне так волноваться? Я просто срываю на девочке злость. Это несправедливо.

–– У тебя… неприятности? – робко шепнула Аврора, прижимая мою руку к своей щеке.

–– Да. Есть немного.

–– Я бы так хотела тебе помочь. Но ты же ничего мне не рассказываешь.

–– Ах, Боже мой! – прошептала я, привлекая её к себе. – Не хватало ещё и тебе задумываться над этим…

–– Ты из-за господина герцога всё это делаешь, да?

–– Да.

–– Я желаю тебе удачи… Я так люблю тебя.

      Она была такая уставшая, что задремала у меня на плече. Домой мы вернулись уже в два часа ночи. Я поднялась к себе, с помощью горничной освободилась от бального туалета и накинула кружевной пеньюар. Эжени зажгла розовую лампу над мягким шезлонгом.

–– Мадам ещё что-нибудь хочет?

–– Нет, ничего. Ступайте спать, Эжени.

      Я устало села, сбросила домашние туфельки, со вздохом откинулась назад. Несмотря на утомление, спать мне не хотелось. Некоторое время я смотрела на кольцо с изумрудом, украшавшее мой палец, – обручальное кольцо… Потом встала, разыскала коньяк и прямо из бутылки сделала глотков десять, не меньше. Захлебнулась и, отставив бутылку, снова села.

      Мне было до того горько, что я едва сдерживала слёзы. От гнетущего чувства одиночества было ужасно пусто внутри. Горничная не задвинула портьеры, и за окном мерцал огнями ночной Париж. Не мой Париж, чужой. Непонятный мне. Я здесь абсолютно одна. Мне не везёт. Меня снова пытаются преследовать. И я никогда, никогда к этому холодному деляческому миру не привыкну…

      Коньяк действовал быстрее, чем я предполагала. Меня бросило в жар. Пламя лампы расплывалось перед глазами, превращаясь в розовый туман; я смахнула слёзы с ресниц, но туман всё ширился, и в нём всё чётче вырисовывался остров. Волшебная изумрудная земля между аквамариновым морем и нефритовым небом. Буйная кипень апельсиновых рощ. Долина среди гор, алеющая цветами цикламена. Александр помогает мне плыть, а вода тёплая, как парное молоко, – она просто колышет меня… Потом тяжёлый пряный запах лилий на ночной дюне, жемчужный песок. Тогда я достигла наивысшего счастья. Мы с Александром словно растворились друг в друге – физически, душевно, мы даже дышали в унисон. И он сказал.. он сказал мне, что…

      Кровь застучала у меня в висках. Всё это в прошлом! Даже до Корфу добралась напасть, мучавшая меня всю жизнь! Уже не сдерживая слёз, я зарыдала, уткнувшись лицом в сложенные на коленях руки.

7

      Вид у Валентины, когда она рассказывала мне о торгах, был слегка испуганный.

      Всё получилось так просто, что даже я этого не ожидала. Торги, как и было объявлено, состоялись в пятницу. Клавьер прибыл позже, чем Валентина, и она в ответ на его поклон улыбнулась так приветливо, что он оставил приказчика и подошёл к ней. Она предложила ему место подле себя. Он не без охоты согласился. Тогда Валентина робко шепнула ему о том, что хотела бы приобрести этот дом. При этом её рука коснулась его руки.