У тебя нет выхода, дорогая - Жаклин Бэрд

Когда они вышли из дома, Джемма повернулась к Луке:

– Как ты посмел, ублюдок?!

– Спокойно, Джемма, садись в машину.

Он устроился рядом с ней и отдал приказание шоферу.

– Не надо мною распоряжаться, – раздраженно заметила она. – Как ты посмел сказать моему отцу, что мы с тобой… – Джемма запнулась. Что они были любовниками? Она не смогла произнести это слово.

– Бедняжка Джемма, – мягко съязвил Лука. – Ты так долго прятала голову в песок, что, когда открылась правда, все еще не можешь признать этого.

– Ты просто свинья! Я сошла с ума, поверив, что ты не станешь меня оскорблять.

– Ты сама себя дурачишь, Джемма. Да я сам убил бы любого, кому вздумалось бы оскорблять тебя.

– Придется поверить тебе на слово.

– Сделай такую милость. Теперь слушай. Мы можем убедить моего деда и всех остальных, что наш брак подлинный. Нам нужно выступать одним фронтом, да это и не сложно. – Лука наклонился к ней, его рука скользнула к ее груди. – Я сказал твоему отцу, что мы встретились с тобой год назад и ты гостила у меня на яхте. А потом мы поссорились. Согласись, что так оно и было. – Он не отрывал взгляда от ее губ.

– Да, – прошептала Джемма. Его рука, ласкающая ее грудь, не давала ей сосредоточиться.

– Итак, мы наконец пришли к соглашению, – хрипло выдохнул Лука. – А твой отец услышал то, что хотел услышать. И наше сегодняшнее появление как помолвленной пары освободило его от чувства вины. – Он поцеловал ее. – Поверь, я желаю тебе добра. Твои родственники убеждены, что это брак по любви, и могут спокойно спать, не имея финансовых проблем. А ты будешь счастливо спать в моей постели. Ты хочешь меня так же сильно, как я тебя, хоть и не соглашаешься с этим. Но скоро согласишься. Я тебе обещаю. Ты станешь благоразумной, но искушенной утонченной леди, понимаешь?

Джемма молча кивнула, боясь произнести хоть слово. Лука выдвинул такую версию событий, которая позволяла всем сохранить лицо, в том числе и ей.

Он помог ей выйти из машины.

– Но это не моя улица, – запротестовала она, оглядываясь.

– Это – моя. Нам с тобой нужно о многом поговорить. Завтра я улетаю в Нью-Йорк. До моего отъезда мы должны обсудить в деталях наше бракосочетание, я не собираюсь делать это в доме, в котором ты жила с покойным мужем.

С точки зрения финансов у Луки было превосходство. И по неясной для нее причине один его вид заставлял усиленно биться ее сердце, а тело начинало пылать.

– Хорошо, – согласилась Джемма.

– Ты поступаешь мудро, – насмешливо заметил он, беря ее под руку и ведя в фойе. Он остановился возле охранника и представил ее: – Сэм, это Джемма, моя невеста. Я завтра уезжаю, но Джемма переедет сюда на следующей неделе. Я хочу, чтобы ты помогал ей и представил ее остальным.

– Разве это необходимо? – спросила она, когда за ними закрылись двери лифта. – Я хотела сказать…

– Что ты хотела сказать? Ты предпочитаешь ждать с переездом, пока мы не поженимся? Пора взрослеть, Джемма. Тебе уже двадцать восемь лет. Чем раньше ты примешь факт нашего брака, тем лучше будет для нас обоих.

Когда он обнял ее и ввел в огромные апартаменты, у нее возникло детское желание сбежать. Но Лука почувствовал это и уверенной рукой повел вперед. И вот она уже сидит на черной софе, наблюдая, как Лука сбрасывает пиджак, ослабляет узел галстука и, достав напитки, садится рядом.

– Что ты хочешь выпить?

– Пожалуйста, минералки. Два бокала вина – мой предел.

– Прошу, – сказал он, протягивая ей бокал. – Нам действительно необходимо поговорить, Джемма. У тебя уже было пышное венчание со всеми родственниками, а мы устроим простую гражданскую церемонию в субботу через две недели. Сегодня днем я уже договорился об этом. Тебе остается только занести свои документы. Согласна?

И это называется обсудить? Он уже все решил за нее. Его не интересуют ее планы, но она не допустит такого деспотизма.

– Боюсь, это невозможно, – собрав волю в кулак, ответила Джемма. – В воскресенье я лечу на Зант, чтобы решить вопросы ремонта и перепланировки тетушкиного дома. Придется отложить венчание до моего возвращения.

– Вздор. Мы можем пожениться в Греции.

– В Греции?

– Это идеальное решение. Поженимся в субботу через неделю в моем доме. Я организую доставку твоих родственников и гостей, и Тео будет избавлен от сложностей перелета. Первую неделю медового месяца мы проведем на Занте, а потом отправимся куда-нибудь еще. А Тео присмотрит за ремонтом.

– Нет, мы не можем остановиться в доме. И Тео не может. Там ему будет неудобно.

– Хорошо, мы остановимся в отеле. Но я должен увидеть дом, который стоил мне состояния и свободы.

– Ты никогда его не видел? А мне казалось, что ты там родился.

– Нет, там родились Тео и моя мать. А я родился в Афинах, и моя мама не была замужем. Теперь ты видишь, что я действительно ублюдок, как ты меня и назвала.

Джемма вспыхнула. Если бы она знала, что он незаконнорожденный, то никогда бы не допустила такую бестактность.

– Не переживай, мне все равно. К сожалению, не все равно было моей бабушке. И она настояла, чтобы Тео продал дом и они переехали в Афины, где их никто не знал. Мама умерла через несколько дней после моего рождения, и меня вырастила бабушка. До недавнего времени я не подозревал, что Тео хочет вернуть дом.

– А почему он не сделал этого раньше?

– Бабушка заявила, что они никогда не вернутся на Зант, а она была упрямой, как мул. Мы с Тео никогда не осмеливались с ней спорить.

Джемма попыталась представить маленькую гречанку, у которой хватило воли запугать Луку Девеци.

– Хотелось бы мне узнать ее секрет, – улыбнулась она.

Увидев улыбку Джеммы, Лука облегченно вздохнул, не отводя взгляда от ее приоткрытых губ.

– Подозреваю, ты и так его знаешь, – произнес он и притянул ее к себе.

Лука целовал Джемму с голодной страстью и думая лишь о том, как проникнуть в ее жгучее естество.