Ты моя проблема - Мария Высоцкая

— Да, — киваю.

— Будем надеяться. Так, в субботу за тобой приедет водитель. Чтобы к восьми была готова.

— Может, мне лучше остаться дома?

— Еще чего?! И только попробуй что-нибудь там выкинуть.

Мама испаряется так же быстро, как здесь появилась.

Так странно, но, чтобы привлечь к себе ее внимание, мне было необходимо сделать что-то плохое. На все мои хорошие поступки она никогда и никак не реагировала. У нее всегда находились дела поважнее. А тут…

Еще пару минут смотрю на хлопнувшую входную дверь и скрываюсь в комнате.

* * *

На праздник так называемого отчима меня действительно привозят на дорогой черной машине. Марку я не разглядываю. Просто сажусь в салон, а когда водитель останавливается и открывает мне дверь прямо напротив элитного особняка, выхожу.

Пока иду по дорожке к дому, не раз ловлю себя на мысли о том, что на меня все смотрят. Скорее[a1] всего, это не так. Но я источаю неуверенность. Чтобы прийти на подобное мероприятие, нужно соответствующе выглядеть. Я же выгляжу как мимо пробегавшая. Никаких тебе вечерних туалетов в пол или элегантных шпилек. Все гораздо проще. Черное платье чуть выше колена без какого-либо декора и черные лакированные туфли с заостренными носами из масс-маркета. На локте болтается клатч на короткой цепочке, на плечи накинута шуба из искусственного меха. Последняя специально выбиралась ненатуральной. Зверушек жалко.

На входе вышколенный мужчина во фраке любезно забирает у меня верхнюю одежду и желает приятно провести время. Улыбаюсь и шагаю в гущу событий. Здесь очень много народа. Играет живая музыка. Интерпретации современных хитов.

— Ксю, — сестра обнимает меня за плечи и целует в щеку, — я уже подумала, ты не придешь.

— Вот, я здесь, — развожу руки в стороны, и Олька цепким взглядом осматривает мой наряд. — Что-то не так? — заламываю бровь.

— Нет-нет. Все хорошо.

Музыка стихает, и я замечаю Соколова. Он стоит рядом с каким-то мужчиной, а когда начинает произносить тост, понимаю, что вот тот высокий человек с проглядывающей сединой и есть именинник. Для пятидесяти лет Михаил выглядит очень даже неплохо. Чуть позже Олька шепчет мне, что Миша подкрашивает волосы. Такая вещь, как седина, — его фобия. Забавно.

Окружение аплодирует. Мама, держащая своего мужа под руку, широко улыбается.

Денис же, напротив, кажется отстраненным. У него на лбу написано, что все здесь происходящее ему абсолютно не интересно.

Пока Олька отвлекается на подошедшую к нам даму, торопливо иду к выходу. Правда, появившаяся словно из-под земли официантка с подносом в руках меняет мои планы. Мы обе идем слишком быстро, а замечаем друг друга — поздно.

Собранная на подносе пирамидка из бокалов рушится. Стекло летит на пол, бьется. Я чувствую запах алкоголя. На платье с каждой секундой разрастается огромное мокрое пятно.

Девочка-официантка извиняется, что-то причитает, но я ее не слышу. Смотрю только на маму. Она мечет глазами молнии и уже идет ко мне.

А потом я замечаю Дениса. Он тоже видел весь этот кошмар. Становится так неуютно. Пока я соображаю, как действовать дальше, мама подхватывает меня под руку и ведет наверх.

— Я тебя просила? — шипит сквозь зубы. — Просила без фокусов.

— Я не специально, — вздыхаю и стягиваю с себя платье, стоя рядом с раковиной и большим зеркалом в одной из гостевых комнат.

Мама только закатывает глаза и, раздраженно выплюнув: «Приводи себя в порядок», уходит.

Пока я сушу застиранное пятно феном, лоб покрывается каплями пота. Ванная комната прогревается от потоков горячего воздуха, и в ней становится ужасно жарко.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Смотрю на себя в зеркало, и расплакаться хочется. Все, что сегодня произошло… Кажется, мама просто поставила на мне крест. Мы и так всегда общались довольно холодно, а после событий парочки прошедших дней — и подавно.

Когда в глубине комнаты хлопает дверь, я вздрагиваю. Потом, конечно, отпускает. Скорее всего, это ма, ну или Олька. Только вот, когда оборачиваюсь на звук шагов, роняю из рук фен. Он ударяется о кафель и замолкает.

В дверном проеме стоит Денис. Его взгляд блуждает по моему лицу. Ниже пока не опускается. Значит, у меня есть пара секунд, чтобы прикрыться платьем. Собственно, это я и делаю. Прижимаю к себе черную ткань и стискиваю зубы.

— Тебя сюда не звали, — огрызаюсь и задираю подбородок выше, не сразу замечая его едкую ухмылку.