Моя крайность - Тата Чепурнова

— Котов неплохой вариант, сможет отлюбить тебя нежно. Имея стольких женщин…

— Лесь, прекрати. Я сама разберусь, — устало сажусь на лавочку, чувствуя слабость в ногах. Разговор проходится катком по моим суждениям о морали.

— А лучше, конечно, задействовать "золотого мальчика", от секса с ним будешь только в плюсе. Кино, рестики, подарки — приятный бонус.

— Это уже какая-то проституция, — проглатываю окончание, заметив перед собой два силуэта.

— Добрый вечер, — басит один из подошедших стражей порядка, приложив руку к головному убору в воинском приветствии.

Тугая пауза оплетает горло, скованное страхом, а скользнувший взгляд к руке, в которой Леська держит бутылку шампанского, прошибает в пот. Глубже вбивая в голову опасение, что нас ожидает наказание.

— Предъявите документы, — вклинивается другой, бегло осматривая меня на предмет обнаружения чего-нибудь запрещённого.

— А зачем? — изображая наивную простоту, Леся аккуратно ставит под лавочку бутылку, заполнив гнетущую тишину резким звоном стекла. Выпрямляется, прогнувшись как кошечка в спине, оттопырив самую выгодную часть своего тела. — Гражданин полицейский, — растягивая и смакуя каждую букву, очень пафосно обращается Леська к сотруднику правоохранительных органов, протягивая к нему руку. Выверенный жест, лёгкий и манящий, рассчитанный на выведение из-под контроля. Таких уловок у чертовки много, целый арсенал на любую публику. — Не хотите для начала представиться сами, прежде чем допрашивать одиноких, скучающих девушек? — длинные пальчики с ярко-красным маникюром вальяжно порхают по лычкам на погонах, очерчивая края вначале одной, а затем и второй полоски. Напрягая паренька в форме своим неприкрытым флиртом.

Леся хороша собой, даже слишком. Наделена природной красотой: натуральная блондинка с небесно-голубыми глазами, в которых запросто можно пропасть. Но главный её аргумент превосходства — грудь честного третьего размера. Иногда ловлю себя на завистливых мыслишках, хотя не скажу что, уступаю внешне, просто она в отличие от меня умеет пользоваться обаянием. Да и чего греха таить, моя твёрдая двоечка не особо приметное очарование. Пуш-ап естественно никто не отменял, но и он особой роли не играет, когда рядом такая конкуренция.

— Младший сержант патрульно-постовой службы Игнат Гордеев, — он деловито достаёт из нагрудного кармана куртки удостоверение, продемонстрировав его в развёрнутом виде перед нашими глазами, загадочно хмыкает.

— Вячеслав Кораблёв, — подхватывает второй, небрежно хлопая "ксивой" перед самым моим носом. Видимо этот не первый год патрулирует и уловки хитрой молодёжи, знает от и до. — С какой целью вы находитесь на территории городского парка в столь позднее время? — в его голосе нет больше напускной резкости, он звучит реальным порицанием, намертво приклеивая осуждение нашим поступкам.

— Законом не запрещено дышать свежим воздухом перед сном, — парирует Леся, а мне хочется незаметно пнуть её, чтобы заткнуть не вовремя активизирующуюся дерзость.

— Зато запрещено это…, — выудив из-под скамейки бутылку, подносит горлышко к носу, с целью добыть железобетонное доказательство нашего нарушения ночного порядка. — Вы, в курсе о таком правонарушении, как распитие алкогольных напитков?

Я зачем-то отрицательно машу головой, до мелькания мушек перед глазами и те гораздо приятнее с точки зрения эстетического удовольствия, нежели строгий анфас относительно молодого полицейского.

— В отношении вас будут составлены протоколы об административном правонарушении по ч. 1 ст. 20.20 КОАП РФ — распитие алкоголя в общественных местах.

Рапортует, словно на автомате и заученные слова ударяют по барабанным перепонкам чувством дикого стыда.

— Предъявите документы для…

— А если их нет? — с вызовом встревает Леся, заставляя обоих сотрудников выправиться, будто от вопроса их окатило волной негатива.

— В таком случае вы будете задержаны и конвоированы в отделение для установления личности.

— А наручники наденешь, шалун? — выпрямляет руки вперёд в приглашающем жесте себя арестовать. — А то я свои меховые дома оставила.

— Пройдёмте.

Я первая решаюсь последовать приказному тону и поднявшись, нервно поправляю шортики комбинезона. Тот что поближе ко мне кивает в сторону, знаменуя властным кивком начало путешествия в полицейское отделение.

— Игнат Гордеев у нас гордый, взяток не берёт?! — слышу, как за спиной от возмущений буквально захлебывается Леся с явным нажимом пробивая то ли на совесть, то ли на негативный выпад.

— А можно мне позвонить? — почти шёпотом спрашиваю и не надеясь, получить положительного ответа.

— Вам можно.

— Что это значит? — скашиваю брови к переносице, не совсем понимая зачем это делаю. Ведь в темноте трудно считывать эмоции с лица, а последний не выведенный из строя фонарь мы давно прошли. Теперь впереди мрак со слабым намёком на автодорогу.

— А то, что хамство и сопротивление властям наказуемо. Жаль вот, только за чужие ошибки вас наказывать. Звоните.

Лишь со второй попытки удаётся прорвать череду навязчивых гудков:

— Макс…, — выдерживаю паузу, скорее необходимую мне, чтобы собраться с мыслями, которые под страхом провести ночь в обезьяннике, откатываются друг от друга, как при разбивке шаров в бильярде. — Привет. Я…

— Забыла рюкзак, — заканчивает за меня фразу, слегка посмеиваясь над моей рассеянностью. То ли ещё будет, когда он узнает где я и что хочу попросить.

— Да… и мне нужен паспорт.

— До утра не подождёт? — наигранно зевает в трубку. — Или ты собралась замуж и пока кандидат не передумал, побежишь в ЗАГС?

— Я в полиции.

В ответ тишина, готова поклясться, но я слышу бешеный загнанный пульс Макса даже на расстоянии, в трубке, прижатой к уху.

— Диктуй адрес.