Эй, смотри не влюбись! - Катя Саммер

Яся

Конечно, я добираюсь быстрее, чем Кир. Никакая спортивная машина не сравнится с маневренным мотоциклом. Особенно если он с новым обвесом и собран вручную моим гениальным папой. Поэтому, когда Скоморохин паркует вычурную тачку, я могу за ним слегка понаблюдать. 

Сейчас он кажется совершенно нормальным. И это очень странно. Ни намека на проблемы, которые лицезрела вчера и о которых вынудила рассказать Марата сегодня. 

Я позвонила Олейнику сразу, едва Кирилл ушел. Выслушала целую лекцию о том, что мне не следует лезть не в свои дела. Но, когда поведала другу об увиденном, ему пришлось говорить со мной откровенно. Многого, конечно, я от него не добилась, но о годовщине смерти матери Кира я узнала. Она погибла десять лет назад, а он до сих пор винит себя в этом. Разве так можно жить? Несложно сойти с ума. 

- Эй, все рассмотрела? – Кирилл вдруг оказывается слишком близко. - Или повернуться задом?

Как раз твой зад я запомнила надолго. Он мне даже снился. Дважды. Бр-р. 

- А не пошел бы ты… - спрыгиваю на землю и скалюсь, - в «Юность», тебя там, наверное, заждались.

- Только после вас.

Он галантно пропускает вперед, изображая чертова джентльмена, а у входа смачно шлепает меня. 

- Ах ты!

Я собираюсь сравнять Скоморохина с землей, но тот быстро открывает дверь и подталкивает внутрь. Я почти заваливаюсь в бар. С трудом сохраняю равновесие, чтобы не упасть, и привлекаю излишне много внимания. 

Еще не вечер, а праздник здесь уже, кажется, начался. Сдерживаюсь, натянуто улыбаюсь окружающим. Кир на мое плечо опускает руку, которую хочется отгрызть, и притягивает к себе.

- Расслабься, а то подумают, что я тебя плохо удовлетворяю, - шепчет на ухо.

- Чего? 

Я, не жалея сил, бью его кулаком в бок.

- Ауч! – возмущается, но прижимает только сильнее, и сейчас я целиком в объятиях с ароматом ореха. – А ты думала после нашей сцены на вечеринке и совместного купания в бассейне слухи не пойдут? 

Теряю дар речи, а Кир пользуется моментом и слегка касается моих губ перед зрителями. Коротко и ясно. Подтверждая то, о чем все шепчутся. 

Боги, боги, боги. Эти зыбучие пески вранья затягивают меня все сильнее. Такими темпами я увязну в них настолько, что уже не выберусь без последствий. Если вообще выберусь.

Так, ладно, отбрасываю мысли, в которых можно надолго заблудиться, захожу за барную стойку, перевязываю хвост и скидываю толстовку. Под ней лишь короткий топ и низкие джинсы. Какой-то пьяный мачо тотчас выдает порцию несвязных комплиментов, потягивая виски с колой через трубочку, но я бросаю на него уничтожающий взгляд. Тот замолкает и в темпе вальса ретируется. 

- Мне стоит начинать за тебя беспокоиться? – спрашивает Дэн, орудуя шейкером.

- Нет.

- Ты же понимаешь…

- Денис.

Тот лишь закатывает глаза, но отстает. Знает: лучше не лезть ко мне, когда я его так называю. Потому что я очень злюсь.

Слава богу, работы и правда много, втроем еле справляемся. Нет времени анализировать череду неожиданных событий в моей жизни и гадать о возможных последствиях. Сейчас мой мозг занят более насущным: где мята, почему не работает измельчитель для льда, какого черта Тигран наливает виски в коньячницы и как убить пьяных девиц, что трутся вокруг Кирилла. 

Стоп, что? Последнее не в счет, я об этом не думаю. Не думаю, не думаю. Только глаза так и косятся в сторону углового стола, где павлинообразный дятел что-то рассказывает «императрицам» и «угонщицам», которые уже с ног до головы облизали его пошлыми взглядами.

В микрофон совершенно несвязным потоком звучат поздравления для отдела продаж, а затем начинает играть песня про «Бали». И старые мормышки толпой бросаются на танцпол. 

Ну и пусть веселятся. Все лучше, чем выслушивать их завывания в караоке. Надо запретить Кариму устраивать эту самодеятельность. 

- Налей воды.

Я вздрагиваю. От неожиданности. Снова. Да как у него это выходит – постоянно незаметно подбираться ко мне? 

Ловлю хитрый взгляд с прищуром, облокачиваюсь на стойку.

- Слушай, если мы уже изображаем парочку, то давай ты не будешь делать из меня рогоносицу? 

- Рого… что? – Кир смеется так, что запрокидывает голову назад.

Я в ответ изо всех сил щипаю его за руку. Чтобы не брал на себя слишком много.

- Хватит калечить меня, - потирает больное место, а потом наклоняется ближе и добавляет без улыбки: - Ты думаешь, мне пятнадцать и я не могу удержать член в штанах? 

Мой взгляд выразительнее слов.

- Ты и правда так думаешь, - усмехается гад. – Слушай, я сам пришел к тебе и предложил перемирие. Если ты хочешь выставить определенные условия, озвучивай сейчас. Я постараюсь их принять.

Постарается он. 

На его лице танцуют разноцветные огни, а глаза кажутся еще чернее прежнего. Черты мягкие и не имеют ничего общего с тем, что я видела вчера. Как он умудряется быть таким разным? 

Кто ты такой, Кирилл Скоморохин?

- Откуда ты узнал про телефон Дэна? Что я подменила его?

Ни один мускул на лице не дергается, железная выдержка. Кирилл слегка качает головой и подпирает ладонями щеки.

- Я много о тебе знаю. Наблюдательный. Что-то еще?

Не сразу удается вырваться из бескрайней бездны его глаз.

- Только это, - севшим голосом отвечаю я и покашливаю. 

- Тогда надеюсь, встречаться мы будем не больше пары недель. Долго воздерживаться – вредно для здоровья.