Гиблое место - Ирина Мясникова

Когда она, пройдя сквозь немыслимый кордон из охраны, появилась в роскошной приемной Старкова, его помощница приветливо со Светкой поздоровалась, сказала, что руководство немного занято, и предложила Михайловой кофе.

«Ишь ты, руководство! – подумала Михайлова. – Если оно так занято, то какого ляда меня позвало? Сидела бы себе сейчас дома в теплом кабинете за компьютером, рисовала бы кубики. Красота».

Однако помощница Старкова произвела на Светку самое благоприятное впечатление. Что называется, вышколенная. Дама была в возрасте, одета безукоризненно, держалась с достоинством и сварила отличный кофе.

«Интересно, сколько он ей платит? Такой уровень дорогого стоит», – размышляла Михайлова, исподтишка разглядывая женщину. А потом случилось самое интересное. Из кабинета Старкова вышел Бирюк Иван Пантелеевич. Михайлова знала Бирюка по своей первой работе, когда она еще мечтала прорваться сквозь «стеклянный потолок» и занять место генерального директора. Познакомились они в Москве на роскошном приеме в головном офисе Светкиной компании. А потом несколько раз пересекались уже в Питере на различных юбилейных тусовках. Бирюк даже шутейно ухаживал за Михайловой.

– Эх, если б не мой возраст, Светочка, да не разлюбезная супруга моя Виктория Тимофеевна, взял бы я вас в охапку и так и носил бы на руках до конца жизни! – всякий раз говорил он, целуя Светке ручку.

Светке было интересно общаться с Бирюком. Он был исключительно образован и остроумен. Конечно, присутствовало в нем некое барство, но оно, безусловно, ему шло. Светка терпеть не могла разные корпоративные тусовки, но ее бизнес требовал принимать в них участие. Всякий раз, встречая на таком приеме Бирюка, Светка радовалась, это означало, что вечер обещает быть интересным. Бирюк обязательно ее с кем-нибудь для нее полезным знакомил, и у Светки всегда из этого выгорала какая-нибудь работа, типа строительства того самого холдинга. Чем занимался сам Бирюк, она не знала, да ее и не очень это интересовало. По всему видать было, что Бирюк в Питере шишка, и не из последних.

– Светочка, какими судьбами? – удивленно спросил Бирюк, увидев ее в приемной Старкова.

– Да вот, Старков Андрей Сергеевич попросил с какой-то проблемой ему помочь. Мы с ним, можно сказать, с детства знакомы, – ответила Михайлова, протягивая Бирюку руку.

– Эх, если бы не мой возраст, Светочка! Ну, остальное вы знаете! – хитро подмигнул ей Бирюк, оглянувшись на помощницу Старкова. Лишь после этого он традиционно поцеловал Светке ручку. Ее всегда умиляла эта его старомодная галантность.

– Да я уже смирилась, Иван Пантелеевич! Хотя нужно отметить, что жизнь без вас дается мне с трудом, – рассмеялась Михайлова.

– На все домогательства Старкова отвечайте решительным отказом. Этот мужчина вам не подходит, хоть он и намного моложе меня. Жидковат для вас.

– Спасибо за совет, я учту обязательно.

Бирюк ушел, а Светка задумалась над его словами. Что он хотел ей этим сказать? Бирюк никогда просто так ничего не говорил.

Размышления прервала помощница Старкова, которая пригласила Михайлову пройти в кабинет. Когда Светка прошла в дверь и увидела кабинет, ей откровенно стало не по себе. Нежели она настолько плохо знала Старкова? В каком-то дамском журнале Михайлова прочитала, что чем у мужчины меньше его мужские причиндалы, тем больше у него кабинет и автомобиль. Причиндалы у Старкова, как Светке помнилось, вроде бы были совсем не крохотулечные, однако его кабинет по размерам приближался к среднему аэродрому. С потолка свисала огромная старинная хрустальная люстра. На стенах висели канделябры. Огромный, темного дерева переговорный стол с кожаными креслами занимал часть этого пространства. Размеры стола вполне позволяли ездить по нему на велосипеде. В углу в окружении мягких кожаных диванов стоял круглый стол поменьше. На полу лежали ковры. Сам Старков сидел за довольно большим рабочим столом и, не взглянув на вошедшую Светку, что-то напряженно писал. Михайловой захотелось взять канделябр и стукнуть его по голове.

«Никогда не думала, что он настолько спесивый», – думала Михайлова, решив принципиально не обращать внимания на большого начальника, которого Старков из себя перед ней корчил. Она уютно расположилась на диване около круглого столика, достала сигарету и с чувством затянулась.

– Здесь не курят, – раздался от стола строгий голос Старкова.

– Не может быть! – безмятежно ответила Михайлова. – Иван Пантелеевич наверняка только что выкурил у тебя свою любимую сигару. Дай мне, пожалуйста, пепельницу, не хочу на ковер пепел стряхивать.

– Ты что, Пантелеевича знаешь? – Старков в мгновение ока скинул с себя маску большого босса и оказался рядом со Светкой вместе с пепельницей.

– Знаю, и давно.

– Откуда?

– Да так, пересекались несколько раз на тусовках разных. Он мне с работой помогал. Хороший дядька, умный.

– Ага, очень умный. Он мой тесть.

– Вот оно как! А мир-то действительно тесен.

– Да уж! Я все думал, когда супружника твоего Ковалева в самолете встретил, к чему бы это?

– Ну и к чему же?

– К тебе!

Старков по-хозяйски облапал Светку и попытался ее облобызать.

– Иди ты, Старков, куда подальше! – Михайлова со всей силы отпихнула Старкова и вскочила с дивана. Она не на шутку разозлилась. Этого еще не хватало! Что он вообще о себе думает? Ишь, герой-любовник нашелся!

– Да ладно, Свет, я пошутил. Хотел проверить, насколько ты верна моему школьному другу.

– Проверил? До свидания! – Михайлова решительно пошла к выходу. Ей стало ясно, что хотел сказать ей Бирюк о Старкове этим своим «жидковат».

Старков вскочил и перегородил ей дорогу.

– Свет, прости! Меня бес попутал. Я тебя как вижу, сразу молодость вспоминаю. Мне на самом деле твоя помощь нужна. Как профессионала. Я и у Сашки разрешения спросил. Это он мне твой телефон дал. Ну, выслушай меня. Пожалуйста. – Старков почти скулил.

В этот момент он ей очень напомнил того самого Андрюшу Старкова, друга ее юности. Ей даже стало его жаль, Михайлова подошла к переговорному столу и села в кресло.

– Садись напротив и рассказывай, чего надо? Еще раз ко мне сунешься – получишь в рыло, и я сразу уйду, – строго сказала она.