Все и сразу! - Никола Марш

И нечего думать о том поцелуе, каким бы зажигающим он ни был.

— Увидимся завтра, — сказала она, набрасывая жакет.

Кристен до сих пор не решила, надо ли рассказывать Нейту о ребенке. Какими бы ни были их отношения, время не ждет, и вскоре придется принимать определенное решение.

— Я и правда рад нашей совместной работе, Крис.

Он выпрямился и посмотрел на нее с непонятным выражением своих темно-шоколадных глаз. На мгновение луч надежды проснулся в ней, и она подумала, что, возможно, он говорит не только о работе...

— Я тоже.

Выдавив улыбку, она помахала ему рукой и вышла из зала, мысленно молясь о том, чтобы он не узнал о скором изменении в ее статусе.

— Боже, боже, — проговорила Крис, лежа на кушетке, пока ей делали УЗИ. Только увидев на экране крохотное черно-белое изображение, она наконец ясно поняла, что и в самом деле у нее будет ребенок.

— Плод развивается нормально для четырнадцати недель, — сказал врач, имя которого она забыла в ту же минуту, как оказалась у него в кабинете. — Мне надо сделать еще некоторые замеры, и я вас отпущу.

Она машинально кивнула, едва понимая, что там показано на экране. Сердце ее билось со скоростью света, а ладони вспотели, так она волновалась.

Надо же... этот малыш, который еще даже не был полноценным малышом, был ее ребенком. Пусть еще маленьким, совсем крошечным, где-то там, внутри нее. Он был ее частичкой. И понимание этого вызвало бурные слезы. Кристен быстро заморгала, не желая реветь перед чужим человеком. У нее еще будет время для слез.

Вот ребенок на мониторе развернулся к ней, ручка его была у самой головки. Сердце Кристен сжалось в невольном порыве материнской любви. Это был чистый инстинкт, поняла она. И это ее порадовало. В ней взыграли все радостные чувства, которые она давно не испытывала: радость, надежда, ожидание. Это было настоящее счастье.

— Почти готово, — сказал доктор, щелкая клавишами.

Ей хотелось смеяться и плакать одновременно, потому что только что она поняла одну важную истину. С ней происходит что-то очень важное. Этот малыш внутри — живое маленькое существо, за которое она в ответе. И это маленькое чудо свершилось внутри нее. Но и Нейт также причастен к появлению этого чуда. А раз так, он имеет полное право все знать. Выбора у нее просто нет.

Она должна ему все рассказать. Это будет честно и единственно верно.

Конечно, все не так просто. Ведь они уже наладили дружеские отношения. И теперь они изменятся? И как он отреагирует на эту новость? Она знала, что многие мужчины после такого известия стараются спрятаться в кусты.

Но Нейт не из простых мужчин. Он честный и порядочный.

— Вот теперь все, — сказал врач, вернув ее к реальности. — Вот, — и он передал ей снимок. — Для вашего альбома. Первая фотография малыша.

Улыбаясь, как дурочка, она обвела пальцем контуры тельца на снимке, радуясь теплому чувству, которое в ней теперь бурлило, прижала фотографию к сердцу.

Пусть Кристен мало что знает о воспитании детей, она уверена в одном: этого ребенка она уже любит.

— Спасибо, — пробормотала она, поднимая на врача полные слез глаза.

Тот улыбался.

— Вы довольны?

Она кивнула, вцепившись в снимок.

— Приходите на следующее обследование через двадцать недель, — проговорил врач, помогая ей подняться. — Тогда и увидимся.

— Хорошо.

Положив снимок на кровать, Кристен застегнула брюки и влезла в туфли на каблуках, так и не отрывая взгляда от изображения от фотографии.

Ее ребенок.

Ее?

Она не права. Она взяла снимок и положила в сумку.

Их ребенок. Нейт был отцом, и он заслуживал того, чтобы об этом узнать.

Пусть он решает что угодно, но это будет его решением, не ее.

Да, Кристен решила все рассказать. Время пришло.

Ранним вечером раздался звонок в дверь. Кристен пошла открывать, и дыхание ее замерло, когда на пороге она увидела Нейта. Он был в темном джинсовом костюме и улыбался как ни в чем не бывало.

Мужчина выглядел сногсшибательно, и если бы Крис уже не была в него влюблена, она бы непременно влюбилась второй раз.

— Это тебе.

И он передал ей огромную плитку швейцарского шоколада с орехами. Ее любимый.

— Откуда ты знаешь?..

— Видел однажды обертку на твоем рабочем столе.

Надо же... она и правда поймала себя на мысли, что ей вдруг захотелось шоколада. А и верно, малыш наверняка будет сладкоежкой. Если он унаследует только эту пагубную черту от матери, она будет просто счастлива.

— Ты следил за мной?

Он улыбнулся.

— Конечно. Мне обязательно надо знать все о моем лучшем продюсере. Джеймс Бонд отдыхает.

— Думаю, ему придется раскошелиться, — развеселилась она. — На рекламу.

И пригласила гостя в комнату, где стоял стол, накрытый на двоих. Крис передала ему бутылку и открывалку.

— Вина?

— Нет, спасибо, — сказала она. Одно только упоминание о еде вызывало в ней тошноту и желудочные спазмы.

С утра обычно она чувствовала себя нормально. Но после шести вечера начиналось самое худшее. Даже слабый запах еды отправлял ее в ванную, к раковине.

Придвинув к нему стул, она уселась напротив.

— Я не пью, просто подумала, что ты захочешь. Это то самое, которое мы заказывали в Сингапуре. Твое любимое, как я поняла.

— Ты помнишь?..

Нейт уселся за стол, и хотя сделал вид, что расслабился, тревожное выражение не покидало его лица. Он не знал, по какой причине она вызвала его. А неизвестность всегда хуже всего.

— Ага, — кивнула она, едва не добавив: как я могу забыть ту ночь?

Он налил себе вина, не сводя взгляда с женщины.

— Должен сказать, это приглашение на ужин меня изрядно удивило.

Поставив бокал на стол, Крис сложила руки на груди и посмотрела ему прямо в глаза.

— Нам нужно кое-что обсудить вне стен офиса.

Расшифровать выражение его лица она не смогла. Смущение? Интерес? Страх?

— Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

Он подался вперед.

— Давай, не стесняйся. Но учти, если речь идет о повышении, можешь об этом забыть.

Она фальшиво и громко рассмеялась на его слова, и у нее само собой вырвалось:

— Я беременна, и ты отец ребенка.

И тут же закрыла рот рукой, испугавшись собственной дерзости.

Улыбка замерла на его губах, кончики губ опустились, а бледность лица могла бы посоперничать с цветом кухонных стен.