Мистер Совершенство - Никола Марш

О господи, на это стоило посмотреть!

Широкая загорелая мускулистая грудь могла принадлежать скорее спортсмену, чем психологу, который занимается серфингом как любитель. А ягодицы...

Кили была уверена, что руки у нее дрогнули, когда она обозревала достоинства доктора Бранта.

– Увидели что-нибудь интересное?

Вздрогнув от неожиданности, она свалила с полки полдюжины книг.

Вместо того чтобы поспешить ей на помощь, Лэклен хихикнул и опустился в кресло.

– Я бы предложил помочь, но одного сотрясения мозга в неделю для меня более чем достаточно.

– Очень смешно. – Кили наклонилась, чтобы поднять книги. Неужели она никогда не избавится от неуклюжести? – Кстати, спасибо за ужин. Все было очень вкусно.

– Нет проблем. Вот подождите, увидите, что я припас на десерт.

Она едва не опрокинула книги снова. Клубника со сливками, и они наслаждаются ею вдвоем... весьма соблазнительными способами!

– По правде сказать, я не сладкоежка, – с притворным равнодушием сказала Кили, зная, что предпочла бы более волнующий десерт – в виде Лэклена на блюде.

– Не может быть, что это связано с весом.

Кили повернулась к полкам, радуясь, что Лэклен не видит ее лица. Проглотив вставший в горле ком, она мысленно дала себе оплеуху за то, что поверила, будто Лэклен не такой, как другие мужчины. Все они одержимы внешностью и весом женщин. Они подшучивают над «жирненькими цыпочками», которые не заботятся о своей фигуре, и хихикают над рекламой средств для похудения. Кили научилась сдерживаться при проявлениях подобной бесчувственности, несмотря на желание отхлестать их по щекам.

Однажды парень, с которым Кили встречалась без особого интереса, сделал ошибку, упомянув о ее пристрастиях в еде, и она не осталась в долгу, «нечаянно» пролив вино на его промежность.

С тех пор как они познакомились, Лэклен неоднократно отпускал замечания о ее фигуре. Вероятно, ему они казались невинными, но Кили поняла, что его, как и других мужчин, интересует только внешность. Это еще одно доказательство того, что ей не следует вступать с ним в связь, несмотря на сильное чувственное влечение, которое она испытывает к нему.

– У вас нет причин для беспокойства, – сказал Лэклен. – Вы выглядите великолепно.

Его комплимент не успокоил Кили. Что, если бы она не села на жесткую диету? Стал бы он тогда проводить с ней свободное время? В этом она сомневается. Ни один мужчина не замечал ее до тех пор, пока она не потеряла половину своего веса и едва не умерла из-за этого.

У Кили вошло в привычку не прислушиваться к лживым комплиментам. Мужчины печально известны тем, что, требуя доверия, неизменно дают повод не доверять им.

Опомнись, пока он не послал кое-куда свой сайт и твое повышение!

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Кили повернулась к Лэклену.

– Так что же вы припасли?

– Закройте глаза, и я отведу вас.

– Надеюсь, это что-то хорошее, – отозвалась Кили, безропотно позволив ему вывести себя из комнаты. На самом деле ей хотелось бежать без оглядки.

– Лучше, чем хорошее.

Руки Лэклена, лежавшие у нее на талии, жгли ее, словно каленое железо. Проклятые гормоны! То она думает, что он – бесчувственный болван, то у нее возникает желание броситься ему в объятия. Ей нужно как можно скорее взять себя в руки, прежде чем она потеряет контроль над собой.

– Еще несколько шагов... Ну вот, можете открыть глаза.

– Как вы узнали? – Кили уставилась на огромное блюдо, на котором возвышалась гора пончиков всех мыслимых сортов: присыпанные сахарной пудрой, корицей, покрытые шоколадной глазурью. У нее потекли слюнки.

Значит, Лэклен действительно имел в виду десерт. Тогда почему она разочарована, как ребенок, которому сказали, что Санта-Клаус не существует?

Лэклен улыбнулся и протянул ей блюдо.

– Я заметил, какими глазами вы смотрели на меня, когда на днях я лакомился пончиком. Если бы я уже не съел половину, вы бы, наверное, выхватили его и моментально проглотили.

– Вы очень наблюдательны.

Если бы он только знал! Когда Лэклен вошел в офис, она смотрела не столько на пончик, сколько на его губы, потрясенная тем, как сильно ей хочется слизнуть с них сахарную пудру и корицу.

– Я считаю, что утверждение, будто путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, несколько однобоко. Это относится и к женщинам. – Лэклен успел проглотить два пончика, и Кили рассмешил его энтузиазм. – Поэтому, сладкоежка вы или нет, налегайте.

Кили выбрала пончик с шоколадной глазурью и поклялась про себя, что он будет первым и последним. Она с удовольствием могла бы опустошить весь поднос, но тогда ей пришлось бы посещать тренажерный зал каждый день в течение недели.

Страх, который Кили испытала после соматогенной депрессии, последовавшей за резкой потерей веса, и страшное известие, что она не сможет иметь детей, служили ей постоянным напоминанием о необходимости питать свое тело, а не истязать его.

Кили наслаждалась каждой крошкой, которую подносила ко рту, регулярно занималась физическими упражнениями и принимала свою фигуру как данность. Жаль, что она не делала этого, когда была подростком.

– Если вы пытаетесь умаслить меня, то вы на верном пути.

Вытирая руки посудным полотенцем, Лэклен спросил:

– Почему вы во всем усматриваете скрытый мотив?

– Потому что у мужчин он обычно есть, – заявила Кили с таким видом, будто знала это из собственного опыта.

– Я не такой, как все мужчины.

Да, в этом он прав.

– Внешность обманчива, – буркнула Кили. Уж ей ли этого не знать!

– Что видите, то и получаете, когда речь идет обо мне.

Кили охватила его взглядом. Лэклен стоял, прислонившись к раковине; джинсы плотно облегали его бедра, черная спортивная рубашка с короткими рукавами подчеркивала широкую грудь и сильные плечи. Он греховно красив, подумала Кили.

Если бы она на самом деле получила то, что видит, ей бы исключительно повезло.

– И что же это?

Кили почувствовала, что должна сделать что-то, прежде чем возрастающее напряжение заставит ее совершить безумный поступок – броситься в его объятия, например.

Или, еще хуже, – направиться, как сомнамбула, прямиком в его постель.

– Очевидно, я мистер Совершенство. – Лэклен улыбнулся, но Кили заметила, что он переступил с ноги на ногу, словно ощущая некоторую неловкость. – Так вы, кажется, говорите.

Она вздохнула, жалея о вырвавшихся у нее словах.

– Я сказала это в минуту слабости, но не требуйте от меня повторения.

Лэклен пожал плечами.