К сердцу прижмёт – к чёрту пошлёт… - Галина Осень

Перелёт до Берлина дал Александру возможность немного отдохнуть и даже поспать. В аэропорту Берлина его встречали двое мужчин с плакатом «Петров» в руках. Александр подошёл и пожал руку первому из них. Почувствовал внезапно лёгкий укол в руку прямо через пиджак… и всё. Больше он ничего не видел, не слышал и не чувствовал.

Люди вокруг заметили, что какому-то мужчине стало плохо. Но его быстро подхватили под руки встречающие и практически вынесли из здания порта. Вопреки всем правилам, прямо у входа их ожидал автомобиль. Потерявшего сознание мужчину, уложили на заднее сиденье и через пару минут на месте инцидента никого не было.

А ещё через несколько минут на одном из поворотов трассы машина съехала на второстепенную дорогу и остановилась в пустынном месте. Водитель снял верхние ложные номера, и машина спокойно двинулась дальше.

Где-то в пригороде Берлина она остановилась у обычного немецкого особняка. Ворота автоматически открылись, и машина въехала во двор. С крыльца торопливо сошла красивая ухоженная женщина лет сорока – сорока пяти и заглянула через стекло на заднее сиденье.

– Привезли? Всё нормально? Немцы его не искали?

– Всё нормально, Светлана Игоревна. Немцы немного опоздали. У них колесо пробило. А мы успели, – улыбнулся он уголками губ. – Но нам надо вернуться, проверить ситуацию и подчистить следы, если что.

– Да, я понимаю. Но вначале занесите его в комнату. К вечеру жду Рихарда, идите, – простилась она с мужчинами.

Некоторое время женщина сидела возле Петрова, как будто заново изучая его. Ни одной эмоции не мелькнуло на её застывшем лице. Затем она вышла и позвала служанку.

– Берта, разденьте господина и уложите в постель. Можете попросить помощи Курта.

– Да, госпожа.

Через некоторое время в особняке опять установилась тишина, нарушенная появлением Петрова. Сам Александр ничего этого не слышал. Он очнулся только к вечеру. Голова была тяжёлой, а сознание затуманено. Он не понимал, где находится и что с ним. С удивлением обнаружил, что раздет до трусов и лежит в постели. Попытался встать, но тело было слабым. Он не удержался на ногах и с грохотом рухнул на пол.

Почти сразу же в двери щёлкнул замок, и она открылась. На пороге стояла женщина, которую он когда-то знал, но не видел уже лет двадцать. С тех пор, как она внезапно уехала из страны.

– Ты очнулся? Слава богу! А то я уже было подумала, что ребята перестарались. Но Рихард осмотрел тебя и сказал, что опасности нет.

– Рихард? Кто это? – в голове Александра ещё не было ясности.

– Это наш врач. Здравствуй, Саша!

– Здравствуй, Светлана, – с трудом ворочая сухим языком, ответил Петров. – Что всё это значит?

– Ничего особенного, Саша, – Петров поморщился от такого обращения: он не хотел, чтобы эта женщина называла его также, как и Маша. – С тобой вечно всё не так, – между тем поясняла Светлана. – Переписал бы в своё время фирму на Настю и сейчас был бы здоров и свободен в России. А ведь я тебе звонила тогда, когда Насте исполнилось восемнадцать. Но ты упёрся. …

А после института, – продолжила женщина через паузу, – ты предложил ей руководство своей пресс-службой. Чем и кем там руководить?! Тремя калеками?! А у девочки амбиции не слабее твоих, Петров. Ты же захотел, чтобы она начала работу с низов, побегала ногами, узнала нюансы и тонкости из первоисточников. Глупо! Сейчас дети так не начинают.