Сколько живёт любовь? - Людмила Сурская

Юлия опять поднесла бокал к губам. Посмотрела через него на мужа. Голова слегка кружилась… Ей хотелось пройтись с ним по какой-нибудь пахнущей цветущей вишней улице, а не разгадывать ребус: что представляет собой "воробушек"? Послать бы её со всеми тайнами куда подальше… и забыть. Совсем. Навсегда.

Он топя взгляд в бокале промямлил:

— Ну, неудобно, старался…

Юлия поиграла ногтём по стеклу. Бокал возмущённо запел. Рутковский смотрел перед собой: в одной руке яблоко, в другой бокал.

— Вот-вот. И не ты один, дорогой. Зная, что она твой мат… любовница, старался каждый в меру своих сил, к кому она обращалась и кто считал себе полезным понравится ей. К слову- любовница не от слова любовь, а от того, что ниже пояса. Все говорят о первой части-"любов" и напрочь откидывают вторую. "Ница"- это то, что под ногами и любой может потоптать. Но вернёмся к разговору. Каждый знает не хитрую истину: ночная кукушка много чего может накуковать. К тому же, организовать такой шум по стране милому птенчику не по силам. Просчитать ходы может только знающая конечную цель с холодным сердцем и умом женщина или система. И потом, наивная девочка не торчала бы часами на виду у всех в твоей приёмной, не устроила шоу с ребёнком на весь фронт, воспользовавшись твоей глупостью, а тихо, глотая обиду смылась. А ребёнком она, как гениальный шахматист, вообще тебе сделала вечный мат. Она одним махом посадила тебя на не снимаемый крючок. Когда не дёрнет, всегда будет с уловом. Она до твоего конца будет иметь над тобой власть и поводок — это твой ребёнок. На всю жизнь расторопная барышня посадила тебя на иглу — это вина. Теперь этой виной она будет давить тебя. Это про жизнь. Про то, что она отчубучит после твоей кончины, я даже боюсь предположить. Да-а… крепкую она сеть сплела, невинности это не под силу. Тут умная набитая опытом и кочками женщина голову сломает. Тебя Рутковский взяли тёпленьким, я не удивлюсь, если и идею с ребёнком кто-то тебе подсказал.

Он побелел, его словно молния прошила: "Вот это да?! Так и было". Он возвращался от Галки в тот памятный день, когда она просила жалости и провожая его до машины, всё вешалась на локоть и ныла. Они встретили тогда женщину с малышом. Он ехал и сожалел, что уже не сможет никогда иметь сына, а Мухин и говорит: — "Было бы о чём печалиться, товарищ командующий, Галке закажите, она молодая, здоровая родит, а потом договоритесь".

Юлия, видя летание мужа в небесах, зацепила кончиками пальцев его нос и встряхнула:

— Спустить на грешную землю. Позволь, я договорю. Ты не будешь возражать против того, что наверху знали про каждый твой шаг, даже про то что ты думаешь. Откуда такая осведомлённость? И уж, в конце концов, не пошёл бы ангел к Аде с идиотским предложением. Она бы сто процентов орошала слезами подушку и сгорала от стыда… Ведь женщина попадает в зависимость от того, кто ей нравится. Рабой становится. Страдает. А с мужчинами всё иначе… Проще…

— Как к Адуське? — перебил он её ставя бокал и упустив нить разговора. — Как к Аде?

— Наверное, на машине, а потом ногами, милый. — Сделав ещё глоточек она осторожно поставила бокал на столик.

— Юлия, ты это сейчас придумала, да? Нарочно, чтоб побольнее меня ужалить.

Она немного порисовалась, но после сказала твёрдо:

— Ай, я, яй! Разве за мной такие грешки водились… Спроси у Ады. Сейчас можно. Она расскажет. Рыльце "воробушка" не просто в пушку, а с бородой.

Рутковский мало был похож сам на себя.

— Она что с ума сошла? Тупая? Почему вы мне ничего не сказали? — вскочив, как ужаленный роем ос, забегал он по комнате натыкаясь на мебель.

Юлии он не мог не верить. Но поверить в это тоже было страшно. Его семье трепали нервы. Такого он не ожидал…

Юлия же сморщилась и отвернулась. Видеть, как он влетает, то в один, то в другой угол и смешно, и страшно. Но жалеть и отступать не спешила. Она была уверена. Вот чего не было, так это тихой, тупой барышни. Блеф. Девица ни тупой, ни тихой скромницей не была. Хитрой, талантливой артисткой, покрывающей наглость и цель — да. Это сто раз хуже и пятьдесят проблематичнее дурочки. Юлия немного трусила и поэтому избегала этого разговора, но ниточка разматывала клубок, заставляя в волнении идти по ней. "Надо Юлия, надо!" Она сделала равнодушное лицо и сказала:

— Сядь, а то снесёшь что-нибудь. Насчет ума сомневаюсь. Девочка при больших аппетитах. Такие твёрдо знают, чего хотят. Тупая? — сомневаюсь. Так размахнуться… Ни кось-мось — маршал. А не сказали? Чтоб это изменило. Ребёнок был на марше. Наговорил ты ей кучу лишнего материала. Если подумать, то нам бы ты мог и не поверить. Сейчас вон и то засомневался… Очень изворотлива барышня. Потом мы с Адусей пережили всё, а твоё спокойствие и голова нужны были для Победы.

Он держал, комкая её руку в своей. Его взгляд составлял коктейль из вины и мольбы. Он считал: Юлия и представить не могла, что творилось с ним сейчас.

— Люлю, что она хотела от Ады? — простонал он.

Она подумала прежде чем открыла рот и всё же решив со всеми тайнами покончить за один раз, сказала:

— Создать из вас четырёх семью, естественно, без меня. Уверяла, что это ты её послал. Ну не делай такие страдальческие глаза. Костя, для неё это естественно. Сейчас я тебе скажу ещё одну вещь. — Она сделала паузу нагоняя его интерес и подталкивая свою уверенность. — Помнишь, те фотографии, что пришли нам с Адой с фронта, а ты порвал. Так шумел, грозился придушить мерзотника, если найдёшь… Палачом поработать не раздумал? Это тоже, похоже, её работа.

Уже менее удивляясь, но забрав её вторую руку в свой кулак, спросил:

— Почему ты так уверена в этом?

Юлия проверила на месте ли бигуди и помучив кончик носика, махнув рукой, сказала:

— Костик, к снимкам было приложение, в виде убеждения — письмо Седовой к тебе. Доступ к тем письмам имел только очень близкий к твоему телу человек и, причём весьма заинтересованный.

Глаза его вместо того чтоб раскрыться сузились до щёлочек.

— Бурелом таёжный… Какую же цель нужно было преследовать таким ходом? — стараясь скрыть давящее его удивление с решимостью разобраться, прогрохотал он.

— Я так и предполагала, сражения с фашистской нечистью, тебе оказалось выиграть легче, чем разобраться в бабьих делах. — Юлию как-то незаметно понесло в то, что долгое время считалось для неё табу.

Теряясь в необычном поведении жены, он взъерошил волосы, разлил по бокалам вино. Гулять так гулять. Отхлебнул тёрпко-сладковатую жидкость и, разломив яблоко, протянул одну половинку жене:

— Ну, не смейся, я действительно ничего не понимаю. К тому же ты сказала "думаю".

Юлия выслушала тот запоздалый вопль. Задумалась: "С чего начать?" Взяла, надкусила, прожевала, слизнула капельку сока с губы и спокойно продолжила делиться своими познаниями и впечатлениями:

— Барышня подошла к вопросу профессионально. — Заметив его недоумение поправилась. — Я имела ввиду вовсе не медицину, а вторую, смежную её профессию. Ревнуя и ко мне, и к Седовой, она решила перессорить нас с Валентиной. Выбить одним ударом из игры обоих. Предполагаю, "воробушек" знать не знала о моём разговоре с актрисой?