Бракованные - Лина Манило

Арина

Миленьким магазинчиком оказывается огромное здание, где на трех этажах торгуют одеждой, обувью и всем, что только может понадобиться для комфортной жизни. В ассортименте разве что нет мебели и бытовой техники, зато комплекты постельного белья, подушки и одеяла горками разложены на высоких стеллажах. Первым делом Оля тащит меня в обувной отдел, занимающий почти полностью весь первый этаж, а я зависаю возле десятка коробов с яркими и смешными носками. Набираю целую кучу подходящего размера и самых невероятных расцветок и принтов. Пока несу охапку к кассе, чтобы оставить там, едва не сталкиваюсь со стайкой шумных школьников, громко что-то обсуждающих. В людных местах меня иногда накрывает. Вот и сейчас я прячу лицо за волосами, пытаюсь обогнуть скопление людей, отвожу взгляд и низко наклоняю голову. Да, я много работала с психологом и не одним, я умею гасить панические атаки, но они все равно нет-нет, да и накатывают на меня в самый неподходящий момент.

– Смотри, какие миленькие сапожки! – зато Оля в своей стихии.

Сидит на низком ярко-красном пуфе, а у ее длинных ног десяток самых разных моделей осенней обуви. Осматриваюсь по сторонам, замечаю стеллаж с замшевыми ботильонами и, не задумываясь, выбираю одни бутылочного оттенка на невысокой танкетке. Они… элегантные, совсем не похожи на те модели, что выбираю обычно. Я предпочитаю удобство и комфорт красоте, потому кроссовки и кеды – мой обычный выбор, но сейчас, сама не знаю почему, хочется быть красивой. Ну, насколько это возможно.

– Ой, тебе очень идет, – восхищается Оля и уговаривает купить, а не поставить обратно на полку.

– Просто… куда я их носить буду?

– Совсем глупая? – удивляется и, не слыша протестов, несет мои ботильоны к кассе. – И знать ничего не хочу. Если не купишь, обижусь!

Приходится согласиться, и следом мы ползем на эскалаторе на второй этаж, где попадаем в царство красивой одежды и шопоголической суеты.

– Так, вон там юбки, я побежала. Ты тоже себе что-то присмотри! Негоже из такого шикарного магазина с пустыми руками выходить.

– Да у меня вон уже на кассе лежит и обувь, и носки…

– Ой, не смеши меня. Говорю, выбирай себе одежду, значит, выбирай! – грозно сводит брови к переносице, треплет меня за щеку и уносится в сторону юбок и платьев.

Ну что ж… можно и купить что-то. В конце концов, я же девочка, да? К примерочной кабинке я прихожу с ворохом вещей и, получив номерок, прохожу внутрь. Спрятавшись за красной шторкой, развешиваю на крючках юбки, кардиганы, джинсы и несколько минут смотрю на себя в зеркало. Где-то рядом, за тонкой красной шторкой кипит жизнь: люди советуются с друзьями и близкими, входят и выходят, довольные выбором, а я просто стою. Из зеркала на меня смотрит светловолосая девушка со странной асимметрией лица и исполосованной щекой. Шрамы спускаются ниже, к плечу, и я знаю, что их цепочка прерывается только на уровне пупка. Тогда, пять лет назад, их было больше, но сейчас, после стольких операций, я уже не так сильно пугаю народ. Я давно простила пьяного водителя, хотя он чуть не отправил нас с дядей Валерой на тот свет. Он искалечил и превратил меня в ту самую обезьяну, но не хочу больше об этом думать. Что толку сгорать от ненависти, если это ничего, кроме саморазрушения не несет?

«Ничего, накопишь денег и совсем красивой станешь», – говорю своему отражению и улыбаюсь, стараясь не обращать внимания, как кривится при этом рот. В соседней кабинке кто-то есть, и меня даже могут услышать, но ничего. Люди быстро забывают все, что связано с незнакомцами и их проблемами, и моя привычка разговаривать с некрасивой девочкой по ту сторону зеркала никого не касается.