Шпилькой по хамству - Лана Легкая

Ярослав

***

Доставив Нимфу домой, я не находил себе места. Сам себя бесил. Оказалось, такое возможно. Катался по ночному городу кругами, в гостиницу ехать смысла нет – буду мерить шагами номер и гонять мысли. На что рассчитывал? Зачем выпросил этот чертов ужин? Знал же, что у нее какой-то Макс. Да не какой-то, а тот, который ржал, как конь, надо мной. И ждал ее после корпоратива, Нимфа к нему спешила, это же очевидно. А я, как дурак, губу раскатал.

Девушка действительно понравилась. Красива, по-настоящему красива. Многие бы душу продали за ее внешность. Тянет к ней, аж до скрипа зубов. Не кидается на статус, никакой лести и жеманства. Да и ест как человек, в конце концов, не падает в обморок при виде мяса. Как вспомню все эти подсчеты калорий, трясти начинает. Ужин сводился к сканированию съеденного и изнасилованию официанта миллионами вопросов о том, как и из чего приготовлено.

Возникает вопрос: что делать?

Вынырнул из мыслей, когда горизонт уже начал сереть, глянув на часы, я заставил себя вернуться в гостиницу. Нужно поспать, через четыре часа передавать дела Киселеву, а это лучше делать на свежую голову.

Припарковав машину на стоянке, надел пиджак, пропитанный женскими духами. Нимфа вновь смогла напомнить о себе. Я снял пиджак и зашвырнул его обратно на заднее сиденье. Все. Смирнов, спать!

Утром встал, как с похмелья, – голова чугунная. Без таблетки тут не обойтись. Вспомнив про пиджак, достал другой. На работу ехал с опозданием. Не люблю опаздывать. В приемную я залетел, громко хлопнув дверью. Наталья была на месте и подпрыгнула при моем появлении. Еще немного, и она начнет заикаться. Взглянув на меня с испугом, девушка поздоровалась:

– Доброе утро, Ярослав Витальевич.

– Доброе. Кофе. – Я остановился. – Много кофе. И закажи три обеда из ресторана на Мира к часу.

– Хорошо. Там вас ждут.

– Спасибо, я знаю.

В моем кресле сидел Киселев, вид у него был еще хлеще моего. Он поднял на меня измученный взгляд.

– Не хлопай дверью. И не баси ты так громко ради всего святого, – простонал коллега, измученный нарзаном. На столе красовалась начатая бутылка минералки. – Будешь? – заботливо поинтересовался.

– Нет, я не пил.

– Да? А видон у тебя тот еще.

– На себя посмотри. Освободи кресло.

Лёня тяжело поднялся, прихватил бутылку и плюхнулся на диван.

– Я так понимаю, речам моим внимать ты еще не способен? – спросил я зло.

– Угу…

– Ну, тогда на. Полистай отчеты. – Бросил на кофейный столик папки. Те издали оглушающий звук.

– Яр! Я же просил, – застонала жертва алкоголя.

– Просил-просил… я ж не думал, что ты нажрешься.

– Это все Маша твоя виновата!

– Она не моя.

– Ты ж с ней ушел.

– Не твое дело, – огрызнулся я. – Читай, это не громко.

– Вот если бы не твоя Маша меня не познакомила с теми… тремя. Я сейчас был бы как стеклышко.

– Ну-ну. Я смотрю, тебе не так плохо, раз поговорить хочешь.

– Понял, молчу, – проворчал Киселев.

***

До обеда я работал под предсмертные стенания Киселева, доносившиеся с дивана. Надо отдать должное, папки он все же просмотрел.

В час зашла Наталья, принесла доставку из ресторана.

– А что делать с третьим обедом? – спросила секретарь.

– Отнеси на первый этаж. Марии Викторовне, управляющей. Кабинет не помню, спроси на ресепшене.

Наталья хотела было возмутиться, но закрыла рот и кивнула.

– А говорил, не твоя, – оскалился Лёня.

– Ешь молча. После обеда пойдем знакомиться с коллективом.