Притворись моей дочкой - Изольда Рыбкина

Николь

После разговора с Глебом, я находилась в совершенно растрепанных чувствах. Его поведение в отношении меня менялось настолько координально, что у меня пропало всякое понимание того, что я сама думаю о наших «неотношениях». Рассуждать на эту тему сейчас было бессмысленно — первоочередная задача: решить, принимаю я его предложение или нет.

Если принимаю, то обрекаю себя на неизвестность. У Глеба есть жена, как оказалось. И дочь. И обе не фиктивные, как я, а самые что ни на есть настоящие и законные.

Что тогда делать мне? Остаться в качестве прислуги, как и предложил мой начальник? Смотреть каждый день, как он обнимает свою жену, как она его целует, а по ночам, не дай Бог, слушать, как они любят друг друга?

От последней мысли меня бросило в жар, а к горлу подкатил ком. Я не смогу…

Ложусь на кровать и скручиваюсь в своей любимой позе эмбриона.

Ну почему всё опять так сложно в моей жизни?.. Почему ни дня не проходит без испытаний меня на прочность?..

Мои вопросы остаются без ответа. Таблетка обезболивающего начинает действовать. Нога болит всё меньше, и моё сознание постепенно отключается…

Просыпаюсь я от громких голосов в кухне. Стрелки на часах показывают начало третьего, а это значит, что я проспала больше трёх часов. Прислушиваюсь и явно различаю голос Ники. Похоже, она не слишком рада возвращению матери. Может, у них какой-то конфликт или просто поссорились. Я ведь так и не знаю, почему она живет с отцом…

Собираюсь подобраться ближе к двери, чтобы подслушать, о чем идет спор, но замираю в шаге от двери, потому что слышу быстрые шаги по коридору и хлопок соседней двери. Похоже, разговор уже закончен, и Ника закрылась у себя в комнате.

И что мне делать? Сижу одна в шикарной спальне, в элитном доме. И боюсь выйти за дверь. Вот ты какая — золотая клетка. Нет, я не могу на такое согласиться.

Но куда мне идти, если откажусь от предложения Глеба? Снова проситься к тетке? Ни за что. Да и она меня не пустит — вчера ясно дала это понять. Можно попробовать пробиться в общежитие завода. Там работает моя одноклассница, и она может помочь. Но жить среди мужиков — слесарей, сварщиков и разнорабочих, которые по большей части и занимают все комнаты, за редким исключением… Да и где мне найти работу, чтобы элементарно прокормиться?

Я тру виски, понимая, что выбора у меня просто нет. Я вынуждена остаться здесь.

Приняв этот факт, стараюсь найти плюсы из такого решения. Во-первых, минимум на две недели я могу не беспокоиться о жилье для себя и дочери. Во-вторых, у меня будет оплачиваемая работа, и я даже смогу использовать заработанные деньги в качестве залога на следующее съемное жилье. В-третьих, я смогу за это время подыскать какие-нибудь варианты подработок или даже устроиться куда-то на полный день.

Ну вот, одни сплошные плюсы! А то, что буду видеть Глеба и его жену, так это мелочи. Подумаешь, чужой мужик понравился. Позор мне! Придумала какие-то чувства и лелеяла их. Ерунда это всё! У меня есть дочь, и главное для меня — её счастье и комфорт.

С такими бодрыми и радостными установками, я смело распахиваю дверь и собираюсь объявить о своем решении Глебу. Но обойдя с черепашьей скоростью всю квартиру, понимаю, что ни хозяина, ни его жены нигде не наблюдается. Только из комнаты Ники доносится какая-то попсовая музыка.

Ладно, подожду до вечера, и сообщу ему своё решение.

Вот только ждать пришлось дольше, чем я предполагала. Время приближалось к пяти, и я начала волноваться — нужно было забрать Дианку из сада, а сделать этого я бы не смогла самостоятельно, потому что нога по-прежнему болела, и я передвигалась по квартире прыгая на здоровой ноге.

— Ник, могу я войти? — стучусь в дверь, из-за которой уже не слышно истошных воплей современных исполнителей.

— Да, Николь, заходи! — практически моментально отзывается девушка, и я впрыгиваю в её комнату.

— Ник, у меня к тебе просьба…

Я терпеть не могу просить о помощи, но в данной ситуации совсем не до гордыни:

— Не могла бы ты забрать Диану из садика? Я, конечно, могла бы поехать на такси, но скакать от машины к воротам будет слишком… в общем, пожалуйста, помоги.

— Николь, прекрати оправдываться! Правильно, что ты обратилась ко мне, а не начала геройствовать, — Ника откладывает в сторону книгу, которая была у неё в руках, когда я вошла. — Только я не понимаю, почему ты меня об этом просишь? — она намекает, что я должна попросить её отца? Я смотрю на неё непонимающим взглядом, и девушка улыбается и поясняет. — Папа звонил недавно, спрашивал, что купить к ужину, и сказал, что заберет Диану. Разве ты не в курсе?

Конечно же я не в курсе. У меня ведь нет его номера, а мне он ничего не передавал. Почему-то стало обидно, что Глеб не поставил меня в известность о том, что касается напрямую меня и моей дочери.

Видимо, Ника заметила, что я не обрадовалась её словам.

— Николь, ты не обижайся на папу, ему сегодня мама совсем голову заморочила, поэтому он не сказал тебе.

Хорошая всё-таки Ника девчонка… И похоже, любит своих родителей. А я тут на ее отца засматриваться вздумала. Нет, отныне буду общаться с ним строго по делу, и никаких лишних разговоров и неоправданных контактов.

— А я завтра уезжаю на все выходные, — вырывает меня из мыслей несмелый голос Вероники. — Не скучайте тут без меня, — она словно пытается шутить, но в её словах звучит непонятная мне горечь. Может она не хочет уезжать, желая остаться с родителями дома…

— Ты не хочешь ехать, да? — задаю вопрос и аккуратно присаживаюсь на край её кровати, где Ника сидит, поджав под себя ноги.

Девушка поднимает глаза на меня и как-то тоскливо и пристально смотрит, будто решает, говорить мне или нет.

— Если честно, я и сама не знаю… — она разводит руки в растерянности. — С одной стороны, эта поездка должна быть интересной, универ оплачивает всё, начиная от проезда, заканчивая культурной программой. Едет моя подруга, и много других ребят, с которыми мне наверняка будет интересно пообщаться…